оставалась все такой же стройной и подтянутой. Макс тайком взглянул на тёщу. Екатерина Михайловна перехватила сравнивающий взгляд и спросила с грустью в голосе:
— Сильно я постарела да?
Макс бы в любом случае сказал что она ни капли не изменилась, но в этом случае слова соответствуют действительности — Катя была в отличной форме.
— Шутишь! Катя да ты вообще не изменилась... Ну может быть чуть чуть морщинки тут... — Макс поднялся и перегнувшись через стол поцеловал женщину в уголок века, — и немножко вот тут... — Макс слова поцеловал тёщу на этот раз в уголок губ.
— Подлиза! — буркнула Екатерина Михайловна но от Макса не скрылось с каким удовольствием она выслушала его комплимент.
Но, Максим был прав тёща практически не изменилась все такая же стройная, с красивой линией талии бедер и ягодиц с небольшой в отличие от его жены грудью, но зато теща и сейчас могла без опасений ходить без лифчика под одеждой. Сиськи стояли и так.
— Поможешь со стола прибрать? — спросила тёща. Кажется на неё напала грусть.
— Конечно помогу мама что за вопрос. — Макс встал и помог встать женщине.
Едва они оба оказались по одну сторону от стола, Макс тут же обнял тёщу.
— Ты какой то ненасытный сегодня — игриво но чуть с грустинкой произнесла Екатерина Михайловна.
— Не поверишь мать, с Ленкой так не получается, скажи женщина ты колдунья?
— Ага, — криво усмехнулась теща, — старая ведьма! Околдовала, опоила тебя приворотным зельем и теперь ты навеки мой. — последнее она произнесла с театральным пафосом.
— Я даже знаю как ты меня опоила, — Максим прильнул к губам тёщи и одновременно положил свою ладонь между её ног.
— Паразит. — вытолкнула Екатерина Михайловна не разрывая поцелуй.
Макс сгреб женщину в охапку и шагнул с нею в её спальню.
Спустя несколько минут на широкой двуспальной кровати сплелись два обнаженных тела. Макс наконец то вошёл в лоно тёщи и теперь размеренно и не торопясь вкачивал в узкую щель между пухлыми губками свой обретший крепость каучука член.
Он никак не мог насладиться губами тёщи, целовал ее до тех пор пока она задыхаясь не запросила пощады.
— Максик ты меня без воздуха оставил, а я же старая уже сдохну сейчас тут. Что потом с моим голым трупом делать будешь!?
— Не переживайте вы так Екатерина Михайловна, я вас помою, одену красиво, причешу... Правда макияж нанести не смогу. Но Ничего страшного вас в морге накрасят потом. Уложу вас красиво на постели и вызову полицию.
— А полицию нафига, — на полном серьёзе отстранилась от Макса тёща.
— Буду писать чистосердечное признание.
— Да!? И что же ты там напишешь, зацеловал тёщу до смерти?
— Нет, — так же серьезно продолжал Макс, — напишу как есть!
— А как есть!? — сделала вид что не поняла Екатерина Михайловна.
— Затрахал до смерти. Думаю полицейские проникнутся ко мне и выпустят.
— Дурак! — тёща в шутку насупилась и ущипнула Макса за сосок.
— А мужу моему ты так и скажешь? Да он тебя застрелит из охотничьего ружья. У него есть я видела.
— Ох ё а вот про тестя я как то и позабыл. Да, придется тебе тёща повременить с кончиной тебе ещё внуков растить.
— Кстати, — вдруг посерьёзнела Екатерина Михайловна, — когда вы уже там с моей Ленкой надумаете нас с дедом порадовать внуками?
— Кать, — серьезно сказал Макс, — ну какая с тебя бабушка ты сама вон чуть матерью не стала. Да и потом — когда Ленке о детях думать, она вон то с
Море