краснеть от стыда. – Почему тогда имена у нас русские? Откуда вообще ноги растут? –
— Ну, тут наш прапрадед постарался. Про него ты знаешь? – Я покачал головой, а брат решил прояснить. – Короче, когда началась гражданская война белые против красных. Наш прапрадед-Илья Закиров был самым младшим в семье, у него было два старших брата и четыре старших сестры. Тогда семьи были гораздо больше. Так вот, началась гражданская война, все мужики отправились на фронт. Вот, Илья Закиров не стал исключением, он, как и его отец, и старшие братья, и даже свояки, мужья старших сестер, вступил в ряды красных, хоть ему и было всего шестнадцать.
Вот так на фронт ушли почти все мужики деревни. К сожалению или, к нашему, счастью обратно вернулся только наш прапрадед. Ушёл юнцом вернулся мужчиной. Поскольку война забрала большую часть мужского населения, в деревне образовался дефицит мужиков, и прапрадед стал завидным женихом. А вот тут подсуетились все женщины Закировых, сославшись на старые татарские традиции матушка Ильи сказала, «Братья старшие сгинули их жёны-твои невестки остались вдовами, потому ты должен жениться на одной из них, по старому обычаю!» Обычай этот нужен был, чтобы из рода женщина не уходила. А если у брата были дети, то их дядя, как бы усыновлял племянников. В общем все довольны, сноха не была одинокой вдовой, у детей был отец, с которым они были связаны кровью, а младший брат приобретал жену, с которой уже был как-никак знаком.
Вот с так должен был работать этот обычай. Но хитрые татарские бабы обернули его против прапрадеда, и бедный Илья Закиров был обручён с женой своего покойного старшего брата. Таким образом они не позволили ему уйти в другую семью, а после войны претенденток было много. Справедливости ради стоит сказать, что прапра был не против такой рокировки. Всё бы было нормально, если бабы на этом успокоились. Официально у деда была одна жена, пока жена второго покойного брата не стала виться вокруг молодого мужика, все на это косо посмотрели, но говорить нечего не стали. Через какое-то время обе невестки забеременели. Видя округлые животы своих снох, матушка прапрадеда не выдержала и соблазнила сына, от чего сама стала ходить с растущим пузом спустя пару месяцев. От такого безобразия четыре дочери закатили жуткую истерику своей матери и младшему брату, упрекали в страшном распутстве, в противоестественной связи, упрекали в блудливом грехе. Кошмарная была сора, к чему пришли не известно, но спустя несколько месяцев стало ясно, что старшие сестры прапрадеда были в положении. Такая вот история рода Закировых, от этого у нас есть необычные наклонности. –
Я стоял добрых минут десять переваривая услышанное, не зная, как реагировать на такое откровение.
— Пиздец! – Нашлось наконец, что сказать. – Стой погоди. А причём здесь наша христианская вера? Если мы татары, разве мы не должны быть мусульманами, или что там у татар? –
— С этим гораздо проще. – Отмахнулся Саня. – У прапрадеда было два имени Илья для всех остальных, и Ильнас для близких. После войны он стал говорить, что принял христианство, и стал называть своих детей на русскими именами. Чего он боялся, никто не знает, но так мы стали считаться крещёными татарами-нагайбаками, хоть и по сути своей никогда не были истово верящими, от того в наших традициях живёт старый уклад тюркского народа. –
Понятно, время прошло, политика сменилась, а мы всё ещё живем по старой привычке прячась от религиозного гонения, которого на самом то деле не было. К одиннадцати часам начали подтягиваться
Лиля и Маша