все сделал правильно, но нервничал. Что ж такое? Когда он устраивался в постели, проверяя готовность члена, за дверью и в углах номера донеслись какие-то подозрительные шорохи. Он включил ночничок и уловил метнувшиеся в мрак тени.
Грумра тщательно подмывалась, не решаясь выйти к купленному на время мужчине. Она с трудом переключала мозг с размышлений о работе к мыслям о радостях секса. Пожалуй только в душе на последних секундах куни ей удалось отвлечься от сравнения геологических образцов и найти себя в мужских руках в процессе давно забытого ощущения. А после оргазма пришел стыд. Она еще постояла под живительными струями пару минут, направляя часть форсунок прямо на промежность. От струй под давлением бьющих в лоно пришло желание, а там в двух шагах за дверью, готовый к соитию мужик, сделающий все как надо. Стыд улетучился, и она едва обтеревшись, не теряя времени, почти вбежала в спальню нагой, ей овладело необъяснимое чувство тревоги и загорелся верхний свет.
Она заметила расширенные от удивления глаза Озгоро, и краем глаза уловила как нечто длинное и узкое резко метнулось к ее ногам, теплое мягкое и влажное скользнуло по бедрам, и оказалось между ног. Она инстиктивно сдвинула ноги, но это не помогло, что-то уткнулось ей в промежность, достигло складочек и, о ужас, нечто похожее по ощущениям на длинный фаллоимитатор, умело раздвинуло складочки и резко проникло во влагалище. Грумра хотела упасть, выдернуть нечто рукам, но все совершалось в ускоренном темпе. Входящий шланг достиг матки, отростком проник в матку, основным стволом двинулся по кишками, впрыгнул в живот и устремился вверх по пищеводу, но до горла не дошел. Как это возможно по анатомии Грумру интересовало меньше всего. Резиновое нечто внутри нее твердело, не давая сесть и согнуться, и через мгновение женщина ощутила себя болтающейся в тридцати сантиметрах от пола, нанизанной на живой кол. Оказалось что с прямой спиной до шланга в промежности не дотянуться, она дико заорала.
Тентакль вошел в киску женщины, по выпуклостям на ее теле, Озгор видел как живой перевитый жгут утвердился в кишках, животе и пищеводе и отвердел там, подняв Грумру на кол, она кричала и ботала руками и ногами, насаженная на живой, шевелящейся у нее внутри стержень. Однако ни крови, ни каких либо других смертельных эффектов не наблюдалось, наоборот от лихорадочного болтания руками и ногами, у женщины намечалось что-то похожее на сексуальное удовлетворение. Обалдевший от зрелища, Озгор не сразу понял, что его звали на помощь. Но, нет! Он на это не подписывался. Ему заплатили и он сделал свою работу качественно, а борьба с потусторонним тентаклем в страховку не входила. Озгор стал осторожно перемещаться в сторону открытого окна, встроенного от пола до потолка номера. Тентакль, всецело занятый насаженным телом, его не замечал.
Зависшая на живом стволе Грумра, продолжала нервно болтать ногами и руками, пытаясь освободиться от вторжения, и громко призывать на помощь. Но эффект получался обратный, она чувствовала как жгут расходится отростками по ее организму, проникая в органы и становясь с ней единым целым. Всего через тридцадь секунд ей это не казалось таким уж ужасным, а через минуту она неожиданно для самой себя достигла невроятного оргазма и множество отростков ствола, сокращаясь, наполнили ее белой жидкостью.
Озгор, добравшись наконец до окна, успел рассмотреть, как Грумра корчится в конвульсиях, надетая на живой ствол, и это экстаз, а не боль, и как из ее киски и горла текут потоки белой тягучей жижи, а живот и груди набухают. Затем он не мешкая, рванул на балкон, а оттуда спрыгнул на
Поезд. Купе 37-38. ( Если с лялькой, значит всё можно?)