её угораздило влюбиться. Она плакала, терзалась, грозилась лишить себя жизни, - он тяжело вздохнул и опустил лицо в ладони, - В общем, я допустил непозволительную слабость. Занозу нужно выдёргивать сразу. Это больно, но, если она врастёт в кожу, со временем избавляться от неё будет ещё больнее. Высшая награда для меня, как отца – улыбка дочери. А её слёзы заставят сердце разрываться от боли. Но я постараюсь сделать всё, чтобы она оправилась и зажила счастливой жизнью. А ты мою дочь больше не увидишь!
Он резко поднялся, ловким движением ноги отбрасывая к стене табурет, и направился в прихожую. Павел сидел, совершенно оглушенный услышанным.
— Паш... - обескураженно произнёс Валера, - Вот же сука, а? Кажется, я догадываюсь... я знаю, куда она могла поехать. Мы найдём её и...
Слова застревали в горле, вырвавшись наружу только каким-то звериным рыком. С размаху разбив о голову друга графин с водой, Павел повалил того на пол стал ожесточённо лупить тяжелым хрустальным осколком по лицу. Он остановился лишь когда Валерка перестал сопротивляться и безвольно развалился на окровавленном кафеле. Сердце в груди клокотало затравленной птицей. Запоздало придя в себя, Павел отбросил разбитый графин, и рванулся вдогонку за тестем.
Алексей Богданович с охранниками спускался по лестнице уже двумя этажами ниже. Но эхо пустого подъезда донесло леденящие душу слова:
— Пусть Серафим сделает это без криминала. Сердечный приступ... падение из окна... автомобильная авария... он мастер на выдумки. Главное, чтобы был труп. Лучше пусть похоронит и отревётся сразу, чем всю жизнь будет ждать того, кого уже нет на этом свете. Так будет честно.
Любимая заместительница