из-за общего недопонимания стал причиной конфликта между нами, — сказал он с присущей ему щепетильностью.
— Профессор, знаете, это запутанная история для нас, и я... мы еще не разобрались с эти. Мы не можем делать вид, что ничего не было, — попробовал я объяснить ему положение дел.
— Да, я понимаю, но в тот момент я почувствовал, что твоя жена получает огромное наслаждение.
— Возможно, так и было. Возможно. Но как нам теперь с этим жить? Я имею в виду, что мы не в силах притворяться, будто ничего не произошло, — спросил я.
— Зачем же притворяться, если от этого испытываешь удовлетворение? — ответил он.
По его лицу я понимал, что он говорит искренне. Быть может, он казался наивным, но он не пытался хитрить.
— Я думаю... наверное, для американцев... христиан это сложная концепция, — предположил я.
— Понимаю. Без сомнения, ты прав. Но мое сердце разрывается от осознания того, что мы не друзья, — сказал он мне.
— Профессор, дайте мне немного времени... просто дайте этому немного времени, — ответил я.
Я был огорошен его заявлением и не знал, что сказать. После этого мы перевели наш разговор на рабочие темы.
В тот же вечер я рассказал Стеф о нашем разговоре, стараясь донести ей его искренность и горечь, которую он испытывал. Как и я она не знала, как к этому относиться, и посчитала мой ответ правильным. Поэтому, когда в следующую среду она предложила мне пригласить профессора на пятницу, я был ошарашен. Я, понимая, как ей было нелегко, принял ее слова без вопросов.
В среду поздно вечером я, после целого дня раздумий, подошел к профессору и сделал ему приглашение. Услышав мои слова, он сразу же согласился и засиял от счастья. Тогда я думал, что для него и его традиций это была проблема, которая должна быть успешно урегулирована.
Когда в пятницу мы приехали домой, Стеф в гостиной накрыла стол с закусками и поставила открытую бутылку вина. После очень краткого и очень неловкого обмена приветствиями она удалилась на кухню и, пока мы с профессором беседовали, оставалась там.
Ужин был превосходным, и, проведя с гостем около часа, я отвез профессора обратно в отель. Поначалу за обеденным столом Стеф сильно нервничала, но профессор был любезен и чрезвычайно уважителен, и вскоре она уже вела себя как обычно.
Вернувшись я застал ее за просмотром телевизора и плюхнулся рядом с ней.
— Я рада, что все это позади, — сказала она, положив голову мне на плечо.
— Да, это был хороший вечер и хороший ужин. Он тоже высоко оценил тебя, — сказал я.
— Почему ты так говоришь? — спросила она.
— Из-за того, как он себя вел. Я думаю, он боготворит тебя, — ответил я.
Это было небольшим перебором, но ей, определенно, понравилось это услышать.
Позже, в постели, я не смог удержаться и поддразнил свою жену.
— Профессор – твой поклонник, это несомненно, — прошептал я ей, изо всех сил стараясь подавить смех.
— Боже, ты иногда бываешь такой задницей, — ответила Стеф.
— Я серьезно! — заявил я.
— Нет, ты играешь на моих нервах, — ответила она.
Но в то же время наши руки переплелись, и я подмял ее голое тело под себя.
— Ты такая красивая, — сказал я, начиная двигать тазом между ее бедер.
— Ты просто хочешь секса, — заявила она.
— Да, — ответил я, погружая свой член в ее влажную дырочку.
Я должен признать, что присутствие профессора в нашей компании на протяжении всего вечера отчасти подпитывало мое возбуждение. Несколько раз я представлял его манипуляции женой, приведшие ее к невероятным
Специальное предложение