Он все еще держал ее за соски, но уже не так сильно. Когда он убрал свои руки, удерживающие ее за бока, она тут же упала на кровать, их тела разъединились, и только сейчас я с ужасом понял, что на нем не было презерватива. Тягучая субстанция, свисающая с его члена, дала мне понять, что он кончил в мою жену.
— Дерьмо, Стеф! — закричал я, но она была в отключке и не отреагировала.
Профессор посмотрел на меня, не двигаясь, и мне пришлось отпихнуть его от ее ног, чтобы поудобнее пристроиться к своей жене, потому что в тот момент я мог думать только о том, чтобы тоже кончить в нее. Конечно, войти в нее было легко, и я подался вперед, но когда оказался почти полностью внутри, ощутил вязкое, как тесто, препятствие на своем пути. Слово «неряшливая» едва ли могло описать, какой влажной и открытой она была, но, тем не менее, я быстро трахнул ее и вскоре добавил свою сперму в этот отвратительный коктейль.
Когда я слез с жены, профессор снова поднялся на кровать, повернул ее поудобней и снова вошел в нее сзади. Я был совсем эмоционально опустошен, чтобы реагировать на это, и заснул, зная, что пизда моей жены теперь заполнена незащищенными членами.
После этого она так и не проснулась, и мы все втроем проспали до тех пор, пока солнечный свет нового дня не хлынул в нашу спальную. Я видел, что они все еще были соединены, а его рука лежала на ее груди. Я тихонько встал, пошел на кухню и сварил кофе.
Они не показывались еще час, и я боролся с желанием проверить их. Первой появилась Стеф, одетая в халат, растрепанная, усталая и измученная сексом. Она взяла предложенный мной кофе, но ни я, ни она не были в настроении разговаривать, поэтому мы пили молча.
Профессор, наконец, появился одетым и выглядел на удивление бодрым. После нескольких стаканчиков «на посошок» было неловкое прощание со Стеф, и я отвез его в отель. Когда я вернулся, Стеф была в душе, а постельное белье – в стиральной машине.
Я лег на диван и начал смотреть телевизор, а она, только что принявшая душ и завернутая в большое полотенце, присоединилась чуть позже.
— С тобой все в порядке? — спросила она, чуть-чуть опередив меня.
— Наверное. Я все еще обдумываю все это. А как насчет тебя?
— Не считая того, что у меня там все болит, и я едва могу ходить, у меня все в порядке, — ответила она.
Остаток дня мы слонялись по дому, вздремнули, потом опять смотрели телевизор, а потом пораньше легли спать. Вот тогда мы и смогли вернуться к событиям предыдущей ночи.
— Думаю, это зелье действительно сработало, — заговорил я.
— Похоже на то, — согласилась она.
— Что он тебе нашептывал на ухо? — задал ей вопрос.
Ту часть ночи я не мог понять и хотел получить хоть какую-то ясность.
— Когда? — она спросила.
Я описал, как проснулся и застал их за разговором, когда он трахал ее, но Стеф уверяла, что не может этого вспомнить. Хотя я был уверен, что это не совсем так, я сменил тему. Мы также обошли стороной те моменты, когда профессор кончал в ее незащищенную матку. Казалось, мы оба хотели оставить некоторые вопросы без обсуждения.
— Что это у тебя на пальце? — спросил я Стеф несколько дней спустя.
Между первым и вторым суставами ее безымянного пальца было что-то черное, размером с крупинку.
— Ничего особенного, — ответила она и попыталась отодвинуться.
Первокурсница