Но он не останавливался. Его движения стали ещё более напористыми, его хуй пульсировал внутри неё, готовясь кончить.
— Я кончаю в тебя, — прохрипел он, его голос был почти животным. — Ты будешь ходить с моей спермой внутри, помня, кому принадлежишь.
Его семя хлынуло в неё горячими струями, заполняя её, маркируя. Она почувствовала, как оно растекается внутри, и это вызвало новый спазм оргазма, менее интенсивный, но более глубокий, как будто её тело принимало его владение.
Когда он наконец выскользнул из неё, она осталась лежать на столе, её груди поднимались и опускались, кожа была покрыта потом, между ног сочились его сперма и её собственные соки. Она чувствовала, как они стекают по её бёдрам, холодные и липкие.
Николай поправил штаны, не спеша застёгивая ремень. Его взгляд скользнул по её телу — удовлетворённый, властный.
— Ты моя теперь, Бронислава, — сказал он мягко, но в его голосе не было нежности, только сталь. — И ты знаешь это.
Она не ответила. Её горло сдавило отвращение — к нему, к себе, к тому, как её тело отреагировало на него. Она хотела стереть с себя его прикосновения, смыть его запах, но знала — это невозможно. Он оставил свой след внутри неё. В прямом и переносном смысле.
Когда он ушёл, оставив её одну в лаборатории, она наконец позволила себе закрыть глаза. Слезы жгли, но она не дала им выйти. Вместо этого её пальцы дрожащими движениями потянулись между ног, коснулись опухших губ, ещё хранящих тепло его хуя. Она знала, что это только начало. И что её жизнь никогда не будет прежней.
Семейная оргия