твердое. Засунув руку и пошаркав, я нашел дневник.
«Личный дневник» — интересно, но смогу ли я разобрать её подчерк?
Пролистнув пару страниц, неинтересной девчачьей болтовни, я наткнулся на несколько записей.
Начало интересной части.
«18.09 Мама и Максим в подвале были полностью голыми. Маме понравилось, она кричала на весь дом.
02.10 Я нашла фотографии, там Мама и Максим, мне так нравится смотреть. У мамы красивая грудь, а у Максима попа и тело, он очень красивый. Я хочу, чтобы он играл со мной как с мамой.
10.10 После того, как дяди Серёжи не стало, из комнаты мамы каждый вечер слышны стоны, а Максим выходит весь мокрый.
13.10 Стоны продолжаются, но Максим теперь спит с мамой до утра. Мы уже давно не играли. Он перестал любить меня?
15.11 На улице холодно, и Максим шутил со мной, пытаясь развеселить, он относится ко мне как подружке. Мама и Максим не скрывают что спят вместе.
19.12 Ночью под одеялом я вновь смотрела фотографии, но что—то произошло: я вновь почувствовала это — между ножек стало мокро, как тогда, когда мы игрались с Максимом, я потерла там, но стало ещё влажнее, мне понравилось тереть, я даже попыталась засунуть туда фломастер, но стало больно, но внезапно оттуда что—то потекло белое.
07.01 Новый год, каникулы. Я каждую ночь тру себя внизу, смотря как Максим играет с мой мамой на фото.
10.03 Фото больше не нравятся, хочется большего. Хочется дотронутся до мамы и Максима в живую, возможно, когда они спят?
Конец интересной части.
— Ахуеть! Она дрочит на нас!
Вечером того же дня.
Салаты, вино, приготовленная индейка с яблоком, Елена постаралась на славу, и несмотря на то, что мой День Рождения не сегодня, я уже чувствую преддверия праздника.
— Как же вкусно, — говорю я, уминая за обе щеки.
Справа от меня сидит Милана, тыкая вилкой по тарелке.
«Ешь Макс, не смотри на неё…Что она делает?» — с задумчивым видом я посмотрел на девушку.
Насадив кусочек яблока на вилку, Милана будто издеваясь, высунув язык, принялась облизывать кусочек, показушно перед моим взглядом.
«Блять, у меня снова привстал!» — заметил я, но продолжил есть, не подавая вида.
В этот момент на кухню вошла Елена. Увидев её — я обомлел.
Она была в зеленом платье с глубоким вырезом на груди, и почему—то на ней не было лифчика. Её грудь на половину была обнажена, и казалось ещё немного и при малейшем движении рук, её соски покажут себя.
— Прекрасно выгадаешь, — прожужжал я, не отводя взгляда. Елена улыбнулась, накладывая себе салат.
Посмотрев вниз, я видел, как выпирают мои штаны, похоже, что Милана тоже это заметила. Она, наконец, соизволила съесть этот кусочек.
Наш ужин прохолодил в молчаливой тишине, которую хоть как—то пыталась разбавить Елена, задавая типичные вопросы, о универе, о делах. Милана вкрадчиво отвечала на них.
Я всё ещё не мог поверить тому, что увидел в её дневнике. Не мог поверить то что она мастурбирует на меня и свою маму. Я витал в своих мыслях, когда Елена уколола меня вилкой.
— Давай выпьем вина! Через пару дней у тебя день рождения. — Елена подняла бокал, — Выпьем чтобы он прошёл потрясающе!
Она слегка нагнулась над столом, отчего её грудь чуть ли не выпала из платья, я вновь почувствовал прилив крови.
Чокнулись. Я живенько осушил бокал красного.
Я хотел было сказать спасибо за вечер, как внезапно почувствовал прикосновение внизу
— это Милана положила свою ногу мне на пах.
С виду она продолжала поедать индейку, но я чувствовал, как она елозит своей ступней 34 размера по моему стоящему колом члену.
Турецкие бани, или групповой массаж для моей жены