в распахнутом халате тело её голое видно. Груди хоть и крупные, но не болтаются тряпочкой, твёрдые. И так захотелось мне потрогать их, что не сдержался и взял одну в ладонь, сжал. Она вскинулась- Чего это ты, сыночка? Зачем?А меня уж захватило. Ну тёща. И что такого? В первую очередь баба. Причём баба голая. Вон внизу живота волосы торчат, лобок прикрывают. А какие они на ощупь? Как у Верки или как у моей жены? Проверить надо бы. Проверил. Тёща слабо отбивается, барахтается. То ли не понимает серьёзность моих намерений, то ли по пьянке не соображает. А я уж её завалил, лапаю, титьки целую. Она пытается выбраться из-под меня, да где там. Весу против моего не хватает. Пока барахтались, от одежды освободился. Было той одежды трико да трусы. Она всё не надо да не надо, а я налегаю. Ноги развёл, подхватил под бёдра и так удачно попал, с первого захода. Она вроде как задёргалась, да как выберешься, когда уже хуй в пизде. Только кровать поскрипывает да тёща постанывает. Никаких криков типа караул, мама и прочего. Понимает, что кроме нас тут никого и нет. Мне не до её ощущений, мне бы самому кончить. А там хоть трава не расти. Кончил. Слез с неё, рядом лёг. Она даже ноги не сводит, так и лежит. Плачет т олько, но молча. И жаль мне её стало, начал ласкать, уговаривать. Она всхлипывает, но меня не отталкивает. Когда начал целовать её в губы, она вдруг ответила. Не знаю, то ли решила, что раз уж так вышло, то пусть оно так и будет, то ли понравилось. Но ответила. И даже обняла. А когда я навалился на неё во второй раз, сама ноги подняла, шире раздвинула. Тут уж я постарался быть нежным и ласковым. Сам себе решил, что пока не заставлю её орать от удовольствия, не кончу. С женой мы перепробовали всё, что смогли. Всякие кама сутры отдыхают. И нашли все точки на теле, что отвечают за удовольствие. Вот и применил я все свои знания. Поначалу бабушка сдерживалась, но тело знает, чего хочет. И когда тело запросит чего, мозг ему не указ. Минут через двадцать тёща стонала, разметавшись по кровати, мотала головой, прикусывала губы, царапала мне спину. Даже у Верки не было такой бурной реакции. И она закричала. Не от боли, от наслаждения. Сбегал на улицу. Надо мочевой пузырь опорожнить. Тёща в халате вышла вслед за мной. И пока она меняла меня в туалете, сел на крылечко, закурил. Она пришла, села рядом. Сидим, молчим. Она не сдержалась первой- И что теперь?- А что теперь?- Грех-то какой?- Какой грех? Ты мне что, мать родная? Сестра? - Жены твоей мать.- И что?- А жена теперь как?- В каком смысле как?- Как ей теперь жить?- А она тут при чём? Это наши дела. - И что мы теперь делать будем?- А вот сейчас докурю и пойдём в кровать. Продолжим.Она халат плотнее запахнула, будто это сможет удержать хоть кого-то- Ты что? - Всё, матушка. Пойдём. не хочешь же ты меня в таком виде оставить. Видишь, я опять тебя хочу. А терпеть мужику вредно. Импотентом станет. Всё. Пошли, пошли. Подтолкнул её под спину, встал с крыльца, обнял за талию и почти что поволок в кровать. И как это так получается, что уже третий раз подряд встаёт. То ли место тут такое. Вон и Верку ебу-ебу, а всё мало, всё стоит
Дорога с работы