свой член прямиком в кольцо. Я привыкла к подобным играм, поэтому заблаговременно прижала язык к нижним зубам. Василий Васильевич начал трахать меня в рот. Его член проникал довольно глубоко, но не слишком. Мне ничего не оставалось, только расслабиться и подчиняться, стараясь случайно не поперхнуться, вдыхать носом, когда хуй выходил из моего рта, а еще посильнее прижимать язык снизу к его головке, когда появлялась такая возможность.
Внезапно Василий Васильевич вытащил член из моего рта и довольно обильно кончил на лицо. Брызги спермы попали мне на волосы и нос, а одна струйка побежала вниз по щеке до подбородка. Мужчина освободил меня от кляпа.
— Хочет кончить? — послышался его вопрос.
— Да, очень...
— Проси.
После этого я начала просить, унижаться, называть себя самыми последними словами. Да, я продажная шлюха, опущенная хуесоска, дешевая вафля и подстилка...
Наконец Василий Васильевич снял с моих рук наручники. Встав перед ним, я принялась самозабвенно себя ласкать между ножек. Таковы правила игры. Наконец настоящий, оргазм сотряс мое тело. Я застонала и плотно сжима бедра. Пальцы руки глубоко проникли в пизду.
— Когда у тебя свадьба? — услышала я вопрос.
— Через две неделю.
— Твой знает, что ты ему изменяешь?
— Нет, он думает, что я порядочная девушка.
Василий Васильевич разразился грудным хохотом, который он, судя по всему, считал прямо-таки мефистофельским.
— Скорее порядочка проститутка и шлюха... Что-то не припомню, чтобы из моих знакомых кто-то тебя не драл, кто так просто, кто за бабки... После медового месяца позвонишь?
Теперь, когда игра закончена, в его голосе прозвучали почти просительные нотки.
Паучок. Вот и снова весна.