поблескивала ледяная жидкость с ломтиком лайма, он приблизился к краю бассейна. И тут его взгляд скользнул по их спинам — гладким, загорелым, по-разному красивым, но абсолютно обнаженным. Легкая волна жара прокатилась по его телу, но он не поддался панике.
«Вроде ничего такого, — быстро пронеслось в голове рациональное оправдание. — Они же в бане парятся, расслабляются. Обычное дело».
Женя и Саша, повернув головы, потянулись за напитками. И в этот момент Александра, делая широкий, небрежный жест, на мгновение оторвала верхнюю часть тела от бортика, чтобы удобнее взять бокал. Этого мгновения хватило, чтобы ее грудь, упругая и открытая, предстала перед Артемом во всей красе. Это было слишком быстро, чтобы быть случайностью, и слишком демонстративно, чтобы быть невинной неловкостью.
Женя, занятая своим бокалом и собственным смущением, этого не заметила. А Артем... Артем сделал вид, что ничего не произошло. Он просто отвел взгляд к лицу жены, улыбнулся ей, кивнув, развернулся и пошел обратно к костру.
Подобные ситуации уже случались и не раз. Эта «случайность» была частью негласного ритуала, фирменным знаком Александры. Она всегда находила способ ненадолго, будто невзначай, показать Артему «свои достопримечательности», как они с Максом в шутку это называли. Это была ее игра — проверка границ, напоминание о своем присутствии, тонкий укол возбуждения, впрыснутый в самое обычное действие.
И каждый раз Артем делал один и тот же выбор — игнорировать. Не потому, что не видел или не понимал, а потому что это было минное поле. Любая его реакция — смущение, злость, заинтересованность — была бы немедленно уловлена и использована. Его молчаливое игнорирование было его единственной защитой и его молчаливым ответом: «Я вижу твою игру. Я в нее не играю».
Но сегодня, возвращаясь к костру, он почувствовал, как по спине бегут мурашки. Потому что сегодня объектом этой игры была не только он, но и его Женя. И этот маленький, почти невинный эпизод с мартини был лишь первым выстрелом в баталии, о правилах которой он не догадывался.
Девушки вскоре снова ушли в парную, оставив мужчин у почти догоревших углей. Однако на этот раз Саша вернулась одна и довольно быстро. На ней был купальник, если это можно было так назвать — черная сетка, сквозь которую прекрасно просвечивали темные ореолы ее сосков, и тонкая полоска аккуратно выбритой киски. Она подошла к Артему, ее взгляд был томным и целенаправленным.
— Артем, Женя тебя ждет. Просит помочь ей с нанесением ароматных масел в сауне. Не откажешь даме? — ее губы растянулись в сладкой, но непроницаемой улыбке.
Артем, слегка удивленный, но не видя в этом ничего странного, кивнул и послушно пошел к жене. Он разделся и зашел в парную, где на деревянном пологе лежала и ждала его обворожительная, абсолютно голая Женя. Воздух был густым от запаха эвкалипта и меда.
Процедура нанесения масел растянулась на долгие, томные минуты. Его ладони скользили по ее разгоряченной коже, по узкой талии, по упругим ягодицам, по бедрам. Каждое прикосновение отзывалось в нем глухим, нарастающим возбуждением, и член, вопреки воле, напрягся, реагируя на близость ее тела, на тихие, одобрительные вздохи. Это была интимная, супружеская близость, окрашенная особым, банным флером.
После они приняли освежающий душ, смыв с себя масло и пар, и, обернувшись в просторные полотенца, вышли в примыкающую стеклянную комнату отдыха, чтобы немного остыть.
Их взгляд, блуждавший по интерьеру, вдруг остановился и замер на том, чего они никак не могли ожидать.
Прямо перед ними, за стеклянной стеной, выходившей в зону бассейна, Саша стояла на коленях на теплой древесине настила.
Аня остается одна (из цикла ?Хижина дяди Яши?).