Категории: Измена | Свингеры
Добавлен: 28.10.2025 в 02:30
намекал на то, что видел и слышал. Я добился результата. Она сидела напротив, вся разрумяненная, дыхание ее участилось, глаза заблестели. Она возбудилась от этих разговоров.
И тогда я сделал решающий шаг. Отложив вилку, я посмотрел ей прямо в глаза.
– Тоня. Я все знаю. Все.
Ее лицо на мгновение исказилось от страха.
– Милый, прости... – она потянулась к моей руке. – Только, пожалуйста, не бросай меня...
– Куда уехали Лёша с Валерой? – спросил я спокойно.
– К Лёше на квартиру. Они... они рассказали, что ты видел. И я испугалась. Попросила их уехать и надеялась, что смогу спокойно с тобой все обсудить.
И тогда я начал говорить. Я выложил ей все. Не как обвинение, а как исповедь. Я рассказал о своих чувствах, об обиде, о шоке, о гневе. А потом, преодолевая дикий стыд, я рассказал и о другом. О том странном, темном возбуждении, которое я почувствовал. О своем желании не мешать, а наблюдать. О фантазии, где я держу ее за руку и целую, пока ее трахает дядя Валера. Я говорил долго, путано, сбивчиво, краснея и бледнея. Я объяснял, что это не извращение в чистом виде, а какая-то попытка примирить две реальности, реальность мужа и реальность униженного наблюдателя, превратив ее в реальность соучастника. Она слушала, не перебивая. Ее лицо выражало целую гамму эмоций, удивление, недоверие, а потом... понимание. И даже интерес.
– То есть... – медленно проговорила она, – ты просишь, чтобы я позвонила своим любовникам... и чтобы ты наблюдал, как они меня трахают? Чтобы мы с тобой держались за руки, и ты меня целовал? Верно я поняла?
– Да, – выдохнул я, чувствуя, как камень падает с души и на его место встает новый, еще более странный.
Я сидел на кухне и механически доедал остывший ужин, не ощущая вкуса. Внутри все трепетало от страха и предвкушения. В гостиной слышался тихий голос Тони, она разговаривала по телефону. Прошло несколько минут, которые показались вечностью. И вот в проеме кухонной двери появилась она. На ее лице играла странная, торжествующая и немного испуганная улыбка. Глаза горели.
– Они едут! – сказала она, и в ее голосе звенела та самая нотка, что была вчера в трубке телефона. Нотка предвкушения праздника плоти, в котором мне, наконец, была отведена своя, пусть и странная, роль.
Женщина и девочка. Часть 3