Категории: Минет | Романтика
Добавлен: 28.10.2025 в 16:57
в избе – грех!"
Только спичка чиркнула, осветив на мгновение его усталое лицо, как из темноты между кустами сирени выскользнула Анфиса. Быстро, как тень. Вырвала у него зажженную сигарету прямо из пальцев. Искры осыпались на ступеньку.
– Еще хочешь? – спросила она весело, уже делая глубокую затяжку. Голос звонкий в тишине деревенской ночи. Дым выдохнула струйкой в сторону, не сводя с него темных, блестящих глаз.
Артем кивнул, не в силах отказать. Да и не хотел. Анфиса прижала его спиной к теплой бревенчатой стене дома, сделала еще одну затяжку – огонек сигареты осветил ее щеки – и вернула сигарету ему в пальцы. Потом, не теряя темпа, опустилась перед ним на колени. Песок под ее коленями был холодным и колючим. Ее руки потянулись к его поясу привычным движением, но пальцы дрожали от нетерпения или ночной прохлады. Она торопилась, словно боялась, что ее прервут. Губы обхватили его член влажно и неловко, зубы скользнули по чувствительной коже. Артем вскрикнул от неожиданной боли, но Анфиса лишь глубже забрала его в рот, пытаясь заглушить дискомфорт усердием. Ее голова двигалась резко, почти механически, сфокусированная на цели. Слюна стекала по его стволу, смешиваясь с запахом дыма и ее дыханием – теплым, чуть кисловатым от недавнего ужина. Артем закрыл глаза, уперся затылком в бревна, пытаясь отдаться ощущениям сквозь неуклюжесть. Затянулся. Нарастающее напряжение внизу живота было знакомым и неумолимым.
Он почувствовал, как волна поднимается слишком быстро, стремительно, не оставляя времени на предупреждение. Только успел хрипнуть:
— Анфис, сейчас...
Но было поздно. Волна вырвалась стремительно, горячей струей. Анфиса инстинктивно отдернула голову, и член уже выскользнул из ее губ. Но белесая жидкость хлестко ударила ей в щеку, брызнула на нос, подбородок, закапала на ситцевое платье у колен. Она замерла, широко раскрыв глаза. Капли спермы медленно сползали по ее румяной коже, одна повисла на реснице. Артем, еще дыша прерывисто, уже начал бормотать извинение.
— Черт, прости, я не сдержал...
Тишину крыльца разорвал смех. Резкий, звонкий, как треск сучьев. Анфиса тряхнула головой, сбрасывая капли, и расхохоталась в полную силу. Ее плечи тряслись, она тыкала пальцем в свое испачканное лицо.
— Гляди! — фыркнула она сквозь смех. — Результат на лицо!
Артем сначала опешил, потом фыркнул сам. Напряжение дня — липкая смола досок, запах гудрона, скрип лестницы — внезапно растаяло в этом смехе. Он прислонился к теплым бревнам, смеясь уже громче, глубже, пока живот не заныл. Анфиса, все еще хихикая, вытерла лицо рукавом платья, оставив мутный развод.
— Вот салфетки, — Артем достал смятую пачку из кармана шорт, протянул ей. Она приняла, тщательно вытирая щеки, подбородок, шею. Сморщилась, вытирая липкую полосу на платье.
— Не отстирается, — констатировала она без особого огорчения. — Мамка ворчать будет...
Она встала, отряхнула песок с колен. Ее лицо в лунном свете казалось чистым, хотя следы еще виднелись. Смотрела на Артема не с обидой, а с каким-то деловым любопытством.
— Ну что? — спросила она прямо. — Я старалась. Лучше получилось?
Артем поправил шорты, чувствуя нелепую теплоту после оргазма и ее смеха.
— Старалась, — кивнул он. — Только зубами... осторожней надо. И не торопись так. Не гонка.
Анфиса серьезно кивнула, словно запоминая инструкцию. Потом вдруг зевнула во весь рот, по-кошачьи.
— Ладно, спать пора. Завтра опять рано вставать. Коров доить. — Она повернулась к темноте двора, но задержалась. Оглянулась. — Ты... завтра вечером тут будешь? Курить выйдешь?
Артем кивнул.
— И на речку купаться пойду тоже.
На следующее утро Артем снова копался в загоне для скотины. Вилы вонзались в спрессованный навоз и солому, поднимая кислый запах аммиака, въедающийся в ноздри.
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть 22