- Мне все равно, куда вы пойдете. Иди к нему, но здесь ты не останешься... шлюха!
— Почему? Почему, Дарла? Разве я поступил с тобой неправильно? Секс был недостаточно хорош? Это только потому, что твой поклонник может когда-нибудь стать боссом? Черт, я думал, у нас все хорошо. Это показывает, что я не знаю жизнь. Как долго ты наставляла мне рога, сучка?
На лице Дарлы отразилось четырнадцать различных эмоций. Среди них я различил боль и страх. А остальное - кого волновало?
— Это было просто развлечение. Ну, знаешь, просто секс, а не любовь. Мы занимались этим всего около месяца. Все прошло бы само собой, и ты бы ничего не узнал, - выдавила она, задыхаясь.
— А, понятно. Если бы я не узнал, мне бы не было больно. И ты не видела в этом никаких проблем? Черт возьми, сучка. Держу пари, у твоих родителей будут проблемы с этим, когда я скажу им, что их маленькая дочка шлюха.
Слезы потекли по ее лицу еще сильнее, когда я упомянул, что расскажу ее родителям.
— Ты не можешь рассказать моим родителям... - начала она.
— Конечно, я должен рассказать твоим родителям. Они заслуживают того, чтобы знать, почему я с тобой развожусь... Правду, - прорычал я.
— О-о-о! - всхлипнула она.
— К тому времени, как я вернусь, тебя уже здесь не будет. И не забудь прибраться с тем кровавым месивом, которое устроил этот засранец. Чертов кровоточащий засранец, - прорычал я.
Следующие несколько часов я провел в баре, расположенном по соседству. Я выпил всего пару кружек пива, а затем перешел на кока-колу, полагая, что мне может понадобиться моя сообразительность, если кто-нибудь из друзей Джонни попытается отомстить. К тому времени, как я вернулся домой, в спальне было прибрано, а на кровати лежало другое покрывало и постельное белье. Я все равно больше никогда не собирался спать в этой постели.
Я позвонил своему приятелю Фрэнки и рассказал ему о том, чем я занимался днем. Хотя я знал, что он не адвокат по бракоразводным процессам, я все равно попросил его представлять мои интересы при разводе, и он без колебаний согласился. Это был вопрос доверия, а я никому в своей жизни не доверял больше, чем Фрэнки. По-видимому, ему пришлось немного повозиться со своим начальством, прежде чем они согласились позволить ему быть моим адвокатом по бракоразводным процессам.
Два дня спустя мы с Фрэнки обсуждали мои планы по разводу у него дома после обычного рабочего дня. Пицца и пиво, разумеется, были за мой счет, как часть его гонорара. На самом деле обсуждать было особо нечего, потому что у нас с Дарлой не было много денег, которые мы могли бы поделить, и у нас были проблемы с домом. Больше всего хотелось обсудить, собираюсь ли я подавать в суд на основании супружеской измены или просто из-за непримиримых разногласий. Я хотел подать в суд на супружескую измену, но Фрэнки настоял, чтобы мы подали в суд на непримиримые разногласия, потому что у меня не было никаких физических доказательств супружеской измены, хотя я поймал их на месте преступления - в буквальном смысле этого слова. Он утверждал, что если они оба солгут, что было вполне вероятно, супружеская измена не будет признана законной.
Пока мы обсуждали это, младшая сестра Фрэнки, Ава, вошла на кухню из гаража, где она припарковала свою машину. 23-летняя Ава только начала свою карьеру фармацевта и переехала к Фрэнки вскоре после того, как получила работу.
Поскольку мы с Фрэнки всегда были лучшими друзьями, я, конечно, очень хорошо знал его младшую сестру.
Похотливая генетика. Часть 7. Заключительная