писечки. Чистое блаженство растекалось волнами по телу, каждый раз, когда он с жадностью вновь и вновь загонял его внутрь сестрички. Она впивалась ногтями в его спину. Сама, не зная почему, она вдруг стала целовать его шею. Облизала мочку уха... По его позвоночнику пробежали мурашки.
— Ах... су-ка... ммм, — скулила она сквозь стоны.
Его быстрые толчки усилились. Он вдалбливался в сестрёнку всё быстрее. Сладкое щекочущее ощущение начало сильно зудеть в её клиторе. А его член всё продолжал смачно долбить эту мокрую пиздёнку.
— Ой! А-а-а-а! — застонала она, чувствуя, как всё внизу сжимается. Тут же плотину возбуждения прорвало, и её захватила волна кайфа. Она закатила глаза, вены на шее вздулись. Она обхватила братика ногами, не желая отпускать из объятий в этот фантастический момент. Он чувствовал, как её киса приятно сжимается. А затем сдался сам... Природа взяла своё. Всё его тело напрялось как стальной рельс. Головка не выдержала больше этого приятного скольжения по стенкам влагалища. Слишком влажно... слишком мягко... тепло... Член готов был взорваться. Мощная струя спермы выплеснулась под напором из упругой головки. Волна приятного сокращения прокатилась по его члену, выпуская сперму в её кончающую розовую юную невинную дырочку. Ещё... И ещё! Член продолжал пульсировать, заливая её горячим семенем, словно пожарный брандспойт, что тушил пламя. Братик и сестрёнка синхронно стонали вместе, отдавая свои юные тела во власть сладкого оргазма своего первого взрослого секса. Ещё долгую минуту, тяжело дыша, они лежали в обнимку после случившегося...
— Ну ты, блять, даёшь... — выдохнула сестра. — Ты меня зачем трахнул, дурак?
— Я чё я-то сразу? — начал оправдываться Витя. — Сама виновата.
— Я виновата?! — захлопала она ресницами от возмущения. — Это ты ваще-то на мне сейчас лежишь! Алё!
— Ой, вот не надо из себя тут строить...
— Сам ноги мне раздвинул, сам залез, сам трахнул. А я ещё и виновата осталась! Ваще сдурел?
— А ты не сдурела? Пиздой своей так елозить, а? Прямо по члену. Думаешь с рук сойдёт такое? Так нельзя дразнить ваще-то.
— Я чё специально что ли?
— Ой, а будто нет? Сама напросилась.
— Да прям уж сама! Не гони-ка!
— Нельзя так с членом шутить, — надул губы брат и отвёл смущённый взгляд.
— Да я уже поняла, — вздохнула сестра. Мысленно она себя отругала. В самом деле она зашла слишком далеко. Ей не следовало так себя вести. Елозить голой кисой по молодому члену подростка весьма рисковая идея. Гормоны ударяют в голову и парниша себя уже не контролирует. Природа берёт своё. — Слезь уже с меня, блин!
Оба встали и уставились друг на друга.
— Чё ты ржёшь, блин? — скрестила руки на груди сестра.
— А сама-то чё лыбишься?
— Сестру трахнул и стоит довольный, улыбается ещё. Ахуевший тип ваще!
— Ну и правильно, — почесал он затылок. — Ибо нехуй.
— И что будем делать?
— С чем?
— Ну, ты меня типа выебал, так-то.
— И чё?
— Пиздец, блять! Да нихуя ваще! — всплеснула она руками. — Обычное же дело!
— У тебя там что-то по ноге стекает, — указал брат.
Сестра задрала юбку и осмотрела себя.
— Смотри чё ты наделал, — возмущалась она. — У меня там всё в твоей сперме. Пиздец... Мне в душ надо.
После душа сестра обернулась полотенцем и вернулась в зал. Брат сидел на диване по-прежнему без трусов.
— Чё ты тут без трусов разлёгся? — начала сестра, придерживая полотенце.
...Не говори, что не баба