мне на ягодицы, а я – сверху. Так мне гораздо удобнее. Поначалу, когда мы только опробовали такие ласки, было сложновато, ведь заниматься подобным с другой девушкой намного проще, чем с мужчиной. Но приноровиться удалось довольно быстро. Вот и сейчас взаимный разогрев проходит на ура. Впрочем, на другое я и не рассчитывала. За то время, что мы вместе, Лёша очень хорошо моё тело изучил, и знает его ничуть не хуже, чем я сама. Да и я легко и непринуждённо могу заставить его кончить даже со связанными руками и закрытыми глазами. Сейчас была только разминка. Всё самое вкусное ещё впереди.
Определять вес на глаз я не умею, а весов под рукой нет. Но если измерять калории в оргазмах, то пять штук я в итоге сожгла. На шестую сил уже совсем не осталось. Пока пытаюсь отдышаться, Лёша встаёт и уходит, вскоре вернувшись со стаканом ананасового сока. Кое-как дотянувшись до тумбочки, достаю чудо-таблетку, закидываю в рот, а затем запиваю.
— Ну как, подумала над моим предложением? – интересуется Лёша, напомнив про тройничок.
— Подумала. Я не против. Осталось узнать, что по этому поводу думает Надька.
— Ты действительно этого хочешь? Или просто потакаешь моим низменным желаниям?
— Конкретно сейчас я хочу кое-чего другого. Насколько я помню, ты хорошо рисуешь.
— Хорошо или нет – это лишь твоё субъективное мнение.
— Да ладно тебе, не прибедняйся. До сих пор помню, какие ты шаржи прикольные рисовал, на меня, маму, и на самого себя. Хорошо ведь получалось.
— Давно это было. Хочешь, чтобы я спустя столько времени тряхнул стариной, и вновь кого-нибудь нарисовал?
— Не кого-нибудь, а меня. Только по-нормальному, и без кривляний. Сможешь?
— Попробую. Но это будет просто набросок. Не жди от меня шедевра на века, который хоть сейчас можно будет выставить в Третьяковке, Эрмитаже или Лувре.
— А мне шедевра и не нужно. Нарисуй как сможешь.
— Ладно. Постараюсь.
Полноценного холста, кисти и красок под рукой нет, поэтому рисовать меня Лёша берётся в блокноте, на листе длиной примерно в двадцать сантиметров. Представив себя настоящей фотомоделью, пытаюсь принимать различные соблазнительные позы.
— Лучше не вертись. Ты меня сбиваешь, - говорит Лёша, не оценив мою импровизацию.
Перестав ворочаться, стараюсь лежать неподвижно. Наконец, мужчина объявляет, что закончил. Встав с кровати, подхожу к Лёше, и смотрю, что он там нарисовал.
— А что, неплохо получилось. Мне нравится, - искренне хвалю работу своего любовника.
— А мне нет. Мой учитель в художке вряд ли оценил бы это выше, чем на тройку, - высказывается Лёша более критично.
— Ты это для меня нарисовал, а не для него, и я всем довольна. Ну разве что кроме цвета.
— Ну извини, у меня только чёрный карандаш был.
— Извинения приняты.
Чмокнув мужчину в щёку, аккуратно вырываю лист из блокнота. Оставлю его себе на память. Убедившись, что твёрдо стою на ногах, иду в ванную. Когда возвращаюсь после водных процедур, Лёши в комнате ожидаемо уже нет. Одевшись, пытаюсь дозвониться до Надьки, но та почему-то не берёт трубку. Зато вечером после ужина она сама мне перезванивает, видимо заметив несколько пропущенных звонков.
— Привет, рыжая. Прости, что сразу не перезвонила. Сначала телефон сел, а потом ещё оказалось, что на счету денег совсем не осталось, - начинает Надька оправдываться.
— Да нормально всё, прощаю.
— Как делишки?
— Отлично. План по оргазмам на полгода вперёд выполнен и перевыполнен.
— Это как? Тебя все-то две недели не было.
— А вот так. Я только сегодня пять раз кончила. И всего за один заход.
Шабаш ведьм