Саша смотрел в окно на серое питерское лето, слабо отличавшееся от серой питерской весны и лишь немногим лучше серой питерской осени. На улице прогуливались редкие собачники и сонно плелись одинокие прохожие. Александра отвлёк свист вскипевшего чайника. Выключив его, он заварил две чашки кофе: себе и жене Арине.
— Кофе готов, дорогая, — по привычке окликнул он супругу, уже наводящую утренний марафет в ванной.
В отражении окна он увидел своё небритое лицо, заплывшее жиром. Этот вид всегда его расстраивал, и он перевёл взгляд на чёрный напиток, дымившийся на столе. Сделав несколько глотков, мужчина начал покрываться испариной, а по телу расползся жар. От этого у него вспотело под мышками; он вытерся растянутой футболкой и продолжил пить.
— Мама звонила вчера вечером, сказала, что дети в порядке, — на этих словах в кухню зашла Арина и села за стол.
— Хорошо.
Молодая женщина выглядела моложе своих тридцати. Она была в обтягивающем чёрном платье. Пышная копна белокурых волос была стянута в высокий хвост, и лишь одна прядка игриво падала на лицо.
«Опять этот кабан с утра недоволен, — подумала девушка. — Надо же было связать жизнь с этим обрюзгшим дятлом».
Волей случая неуклюжему и нерасторопному Саше досталась такая красавица-жена. Они познакомились на вечеринке десять лет назад, когда оба были ещё студентами. Он был настолько незаметен, что она из жалости решила с ним поболтать. Изрядная доза алкоголя сделала его в её глазах не таким уж уродом, а его — чуть смелее обычного. Вечеринка закончилась сексом, а через три недели — двумя полосками на тесте.
Конечно, Арина хотела сделать аборт. Ребёнок в двадцать лет от Александра был ей совершенно не нужен. Но её мать нашла тест в мусорном ведре и под угрозой самоубийства заставила оставить ребёнка. Затем — свадьба с нелюбимым мужчиной, второй ребёнок, и вот она уже сидит на кухне и смотрит в его поросячьи глазки, не понимающие, почему она всегда на него зла.
Детей на лето они отправили к матери Арины, которая к тому времени перебралась в пригород. «Пусть помучается с ними, раз так хотела», — всегда думала про себя молодая женщина. Детей она не любила — они были копией Александра: такие же медлительные, неуклюжие, да и лицом — вылитые маленькие поросята.
— Давай быстрее допивай и собирайся, а то опоздаем. Мне нужно приехать пораньше. Владислав Игоревич просил подготовить отчёт к утренней планерке.
Арина и Александр работали на одном предприятии. Он — столяром в производственном цехе, она — бухгалтером. Предприятие было небольшим, так что их рабочие места находились в соседних зданиях.
— Хорошо, но мне ещё в туалет и душ.
Арина закатила глаза, но ничего не сказала: если начать его торопить, сборы только затянутся. Выпив половину кружки, она ушла в комнату завершать причёску. Саша отправился в туалет, где, сидя на унитазе, быстро подрочил, принял душ, оделся и стал ждать жену в коридоре.
Дрочить ему приходилось часто, поскольку Арина уделяла ему внимание редко, ссылаясь на головную боль, усталость, месячные, которые шли по десять дней, и прочее. На самом деле терпеть его неумелые ласки было для неё невыносимо. Его маленький член лишь щекотал влагалище сочной женщины, огромное пузо давило на живот, а жёсткие лобковые волосы больно впивались в кожу. Прелюдий Саша не признавал, будучи убеждён, что один лишь вид его тела должен возбуждать любую самку по умолчанию. Лизать он не умел и учиться не собирался. Секс чаще случался, когда Арина выпивала с подругами: наговорившись на пошлые темы, она сама брала быка за рога.
Припарковавшись, Саша и Арина разошлись по своим зданиям:
Анна Семенович и 25см