но и меня, ведь это мой дом. Если к утру у нас всё пройдёт гладко, то затем видео будет начисто удалено из архива памяти. Я не скучаю по воспоминаниям ценой такого риска.
В третий раз за сегодня я протянул ему руку для рукопожатия, на что он далее бодро ответил:
— Рад сотрудничеству! Ладно, я оставлю вас здесь, мне есть чем заняться. Утром меня не ищи. Я позвоню сам позже.
После того как владелец изысканных пристрастий заманивать бабочек к себе в паутину удалился, ко мне обратилась его строгая, мною мысленно прозванная секретарём, женщина:
— Вам что-нибудь ещё нужно?
— Я могу сначала выйти на улицу покурить?
— Конечно, только не покидайте территорию дома до того, как здесь... э-э, закончите. Что-нибудь ещё?
— У вас есть утюг?
Глава 25. Переоценка
Вернувшись домой на самом рассвете, я зашёл в душ и стал тщательно отмываться. В голову лезло всяко-разное. Не буду обманывать- я сильно переживал. Но вовсе не из-за проделанного ранее, а из-за того, что меня это вообще не волновало. Такой вот парадокс! Я перешёл грань, которой остерегался более 10 предыдущих лет. Я теперь маньяк? Подсознание сразу же надо мной саркастически поиздевалось, отчётливо проиграв в мыслях мелодию детства из вступления какой-то популярной тогда криминальной программы по телевизору. Накатили воспоминания: пока некоторые мои сверстники всё ещё смотрели “Спокойной ночи, малыши”, я же неморгающим взглядом впитывал истории о кровавых разборках, держащих в круглосуточном страхе летящую в пропасть неопределённости страну.
Когда волк ест овцу, то всегда много крови. Ненормальный ли я, что позволяю себе нечто большее? Да и вообще, кто определяет нормальность? Ещё каких-то 100 лет назад на пляжах светской Европы полицейские палками били женщин в купальниках, если те полностью не покрывали спину и живот. А как сейчас выглядят купальники? Полоски настолько узкие, что сверху не всегда прикрывают даже весь сосок, а внизу их вообще иногда не видно, ведь они полностью утопают в промежности между ног. И ничего, это сейчас нормально!
Без предварительного звонка я, оставаясь полностью нагим, спустился в подвал. От звука открывающейся двери девчонка проснулась. Откинув одеяло, подбежала ко мне голенькой, и встав передо мной с ровно опущенными по бокам руками, ничего не пытаясь скрыть, вопросительно произнесла лишь одно слово:
— Хозяин?
Сейчас я не просто видел маленькую худенькую, очень красивую, голую девочку-подростка, а как будто смотрел сквозь неё, видя скелет и внутренние органы. С неприятной ноткой осознал хрупкость человеческого тела. Промелькнула мысль расчленить её, но... если что, то я всегда успею это сделать в любой момент. Наоборот, пока что стоит содержать её в целостном состоянии, оставив для конвенциональных сексуальных утех, лишь немного заходя за грань.
Я сказал ей принести из ванной лубрикант, а сам отправился за ротовым дилдо к шкафу. После вчерашней экзекуции сиськастой блондинки очень хотелось созерцать во время секса мучения. Достав из шкафа с игрушками ротовой дилдо на застёжках, я взял любезно протянутый мне тюбик с лубрикантом, выдавил немного себе на руку, и в несколько движений хорошо его смазал от начала до конца. Какая же у меня замечательная рабыня: стоило мне поднести его над её головой, свисающим с руки, как она без всяких пояснений подняла голову лицом вверх и широко открыла ротик! Я очень медленно вводил оставшуюся половину мягкого 20-сантиметрового дилдо. Пока ещё с непривычки, девочка подёргивалась всем телом от спазмов в горле. Я же в этот момент наблюдал за подёргиванием маленьких острых сосочков. Пристёгнул сзади её головы фиксирующие застёжки и повёл в сторону кровати. Она шла, задрав голову вверх. Сразу же вспомнилась причина- как
Шмулик