парня скользит у нее между ножек, а Наташкина ладонь обхватила упругий, выпрямившийся мужской стержень. А поцелуи становятся все более затяжными и горячими, ничуть не напоминая начальные шуточные, и низ живота, отзываясь на возбуждение, наливается волнующей тяжестью.
Наташка первой повела игру, уложив парня на спину и завладев глядящим вверх трофеем. Недолго поласкав член в ладони, она, встав на колени, склонилась над ним, целуя и дразня язычком гладкую с капельками смазки головку. Никита, со свистом выдохнув, подался ей навстречу, норовя проникнуть в ротик, но Натка сразу не приняла, а прежде малость помучила парня, возбуждая его поверхностными ласками, и лишь потом начала сосать по-настоящему. Она не торопилась, получая удовольствие от игры. Наташка вообще любила минет. Ей нравилось ощущать во рту живую и упругую мужскую штуку, осязать ее губами и языком, чувствовать, как она непроизвольно вздрагивает от все усиливающегося возбуждения и, наконец, испытывать кульминационный момент финиша, когда напряженный ствол парня, став словно больше и толще, выстреливает фонтаном удовольствия, а затем еще раз и еще, наполняя девичий ротик густой, теплой спермой.
До Димки Наташа по-настоящему ни с кем не была, в целках ходила. А вот на минет, хоть Диме о том и неизвестно, соглашалась. И не с одним парнем. Если Никиту считать, она уже пятое эскимо на вкус попробует. Но это чуть попозже. Сначала на таком бодром коньке и поскакать не грех. Оторвавшись от «лакомства», Наташка оседлала лежащего на спине парня и, направив глядящее вверх копье, опустилась на него.
Два коротких вскрика слились в один. Волшебное ощущение заполнившей Натку Никитиной игрушки, ласковая теснота девичьей пещерки, обнявшей своими тесными стеночками вошедшего гостя заставили обоих нарушить ночную тишину. В соседней палатке их вполне могли слышать, но Наташке на это было уже плевать. Все увеличивая темп, она раз за разом насаживалась на Никитино копье, то почти слезая с него, то вновь надеваясь так, что головка члена упиралась в матку, заставляя девчонку каждый раз ойкать.
— Только в меня кончать не смей. – Еще успела предупредить парня Натка. – Скажи, чтобы я слезла.
После этого обоюдная скачка сопровождалась лишь шумными выдохами да несдержанными стонами. Даже торопливым поцелуям в ней не было места. Один бурный, целиком захвативший обоих партнеров секс. Наташка размашисто раскачивалась на парне, Никита, помогая ей удержаться, ловил девчонку то за прыгающие мячики грудей, то за голые плечи, а сам, с силой подаваясь навстречу, входил так, что даже приподнимал Натку. Да, да, да! И вот Никитин «ключик» отомкнул фонтан Наташкиного удовольствия. Девчонка, ощутив волшебный момент, звонко ахнула, сбиваясь с такта, вздрогнула всем телом и, опустившись, как могла, плотно на член, задвигала задом, словно пытаясь покататься на упершейся в матку головке. Рожденная оргазмом волна смазки заполнила тесную пещерку и капельками засочилась наружу, сползая по вновь заскользившему внутри мужскому стволу.
Наташка вновь начала понемногу разгоняться. Впрочем, этот заезд оказался к ее огорчению недолгим. Обласканный сначала ротиком, а потом и нежностью киски Никитин рысак не задержался с выходом на финишную прямую, и снова вошедшую во вкус Наташку согнали с насиженного места. Ладони парня подхватили девчонку под попу, помогая слезть, а голос торопливо предупредил.
— Натка, удирай. Я уже вот-вот.
Ладно, не кончили так хоть Никитку и на вкус попробуем. Наташка, быстро соскользнув с приятной игрушки, развернулась к ней и, теперь уже без всяких прелюдий, взяла в рот и начала сосать вздрагивающий, покрытый ее соком стержень. Там было еще не совсем «вот-вот», Никита, оберегая девчонку, позаботился выйти заранее, но все же долго работать Наташкиным губам и язычку не пришлось. Лежащий
Полетели.