сразу закружили вокруг нас, пытаясь облизать мою мокрую поросль. Я поймала одну, вторую, сожрала, не сплевывая лепестки, и только после этого потащила из себя гостя.
Он счастливо улыбался, и я расположила его тело на земле, раскинула его ноги по шире. Теперь, когда он удовлетворил меня, пришла его очередь.
Я опустилась к нему на землю, носом толкнула вверх его жировые складки. Мне открылся его приподнятый член и подранная феями мошонка. Я провела языком по ранкам, затягивая их сахарной пленкой. Потом я нежно коснулась губами его крайней плоти, морщинистой темной кожи, стягивавшей головку члена. От одного моего поцелуя она стала сахарной, и я слизнула ее, обнажая красную подрагивающую головку. Гость задрожал, и я надавила землей на его мошонку, вздернула вверх его ноги, а ртом обхватила член и сразу протолкнула его глубоко себе в горло. Моя челюсть отвисла, обхватывая его ягодицы, и я потянула его в себя, словно сложенный пополам леденец.
Член гостя стал сахарным, шуршащим, сладким, и я нежно посасывала его, сжимая руками его бока. Гость тихо стонал, откинув голову на мох. Я надавила языком на его мошонку, и почувствовала, как его член становится тяжелым от проступающей сквозь сахар спермы. Я сомкнула зубы, откусывая его член, и сразу же потянула его вниз, чтобы поцеловать ртом, полным его собственной кожи и сока. Мы слились в поцелуе, и его руки заскользили по моим бокам, срывая кристаллы сахара.
Я положила его обратно на землю и перевернула на живот. Мне хотелось, чтобы он подполз ко мне, расплескивая ягодный сок из раскрытой мошонки, и съел мое раскинутое на краю поляны тело. Гость приподнялся – на его лице читался счастливый голод.
Он подполз ко мне и осторожно залез мне на живот. Мокрый и мягкий, теплый, он обхватил губами мой левый сосок и сдавил, прокалывая упругую кожу. Я зарычала, на этот раз запрокинув голову и закрыв глаза. Я видела нас глазами фей – мой гость слизывал с меня мою грудь, глотал срывающиеся с тела куски. Я попадала в его желудок постепенно, и с каждым движением его горла, я чувствовала, как он поглощает меня. Он развернулся, потянул в стороны мои ноги, разрывая мое тело по щели, словно спелую ягоду. Феи помогли ему подхватить мои тяжелые бедра, и он вгрызся в мою кожу, стал облизывать мою вишневую траву, стирая меня во влажный порошок.
Две феи обхватили его мошонку, стали слизывать сахарную пленку, и гость возбужденно завыл, схватил одну из фей и сунул себе в рот, с хрустом раскусывая ее пополам. Все его тело вздрагивало – из раскрытой мошонки снова потекла сперма. Она просачивалась в кожу и капала в мой желудок.
Я дернулась, обхватывая гостя рукой. Прежде чем раствориться, я должна была вернуть ему откушенный и с таким удовольствием проглоченный мною член. Я подняла гостя над собой и коснулась губами его мошонки. Я плюнула на его кожу, поцеловала ее снова, и в мошонке вдруг дернулся маленький пока еще мускул. Я потянула его губами, восстанавливая откушенный член. Он капал спермой и вздрагивал, и я слизнула белую каплю, позволила ей скатиться по языку в пищевод. Гость завыл и обвис. Это было выше его сил.
Я вздохнула в последний раз, и раскололась, оставляя гостя валяться в моих останках. Он был без сознания, и пробудиться должен был уже не здесь – я направила фей умыть его и привести в порядок, прежде чем выпустить из рощи в лес. Сама я отдыхала, растекаясь по роще. Я могла еще долго не есть.
По обстоятельствам