Ирину - она подошла. Ты приказал ей раздеться до конца. Она стянула с бедер брюки, зацепила пальчиком трусики и скинула их на пол, переступила и оттолкнула в сторону. Красивая сучка... ничего не скажешь.
Ты со всего маху шлёпнул её по ягодицам - она ойкнула, то ли от неожиданности, то ли от боли. Вы одновременно посмотрели на меня - вижу ли я это? Ты привстал с кресла и приказал ей раздеть тебя. Нарочито медленно, понимая, что я всё вижу, она начала расстёгивать твою сорочку. Каждое прикосновение к твоей коже ощущалось мной как оголёнными проводами по нервам.
Когда она стаскивала с тебя джинсы и, как бы случайно, не единожды проводила ладонью по напрягшемуся члену или ягодицам, я тихонько поскуливала. Когда же в сторону полетели трусы с носками и ты предстал перед нами обеими как Аполлон, я сжала в руке бокал так сильно, что он треснул.
Стекло развалилось у меня в ладони, и кровь потекла по пальцам... А я, как заворожённая, смотрела на ручейки. "Ну всё, первая кровь сегодня - а я ещё даже не начала настоящую игру".
Первой среагировала, как ни странно, Ирина. Она метнулась сначала к столу за чем-то, а затем - ко мне. Опустилась передо мной на колени, схватила руку, забрала остатки бокала и приложила к порезу салфетку.
Я смотрела на неё и видела не стерву, а трогательную, юную девчонку, заботливо ухаживающую за раненой. Она подняла на меня свои серо-зелёные глаза. Ей было больно, как и мне, а меня внутри раздирало от противоречивых чувств: злости на неё (ведь именно из-за неё я сейчас испытываю боль), ревности на тебя, что ты так спокойно позволил ей меня «злить», и негодования на себя, что сижу и, как дурочка, улыбаюсь ей. "Опасная девчонка... чуть-чуть - и я уже с порезом, а она словно ангел".
Ирина убрала салфетку и, не отводя от меня глаз, наклонилась ближе, облизала мой палец... потом другой... потом слизала кровь с ладони. Она ластилась ко мне, как щенок, просящий прощения за лужу в коридоре. Её губы и язык ласкали мою ладонь...
Вторая моя рука сама поднялась и опустилась ей на голову, пальцы закопались в локоны. Я сжала их в кулак и потянула за волосы... Ей определённо было больно. Очень.
Я наклонилась к ней, глаза в глаза... и накрыла её губы своими.
Мягкий, нежный поцелуй... Язычки знакомятся в своём первом танце: она робко, я настойчиво. Ты наблюдал со стороны, лаская себя рукой.
Медленно подошёл к нам и встал у неё за спиной. Взял с дивана подушку, подложил себе под ноги и опустился на колени позади неё. Поскольку её ноги были немного раздвинуты, тебе пришлось лишь расширить брешь.
Ты провёл рукой по её губам, убедившись, что она готова принять тебя, и ухватившись за бедра, вошёл в неё с размаху, весь. Она охнула и застонала мне в губы. Мы прервали поцелуй.
Я откинулась на спинку дивана и смотрела на тебя. Ты не давал ей пощады, врезаясь в неё, как будто хотел проткнуть насквозь. Она жалобно стонала, вцепившись руками в мои колени. А я смотрела... и ты смотрел. "Ну, кажется, мне сегодня придётся работать на троих... фриланс по полной программе".
Я опустила ноги на пол, перешагнула одной ногой через неё и встала перед тобой, не доходя каких-то сантиметров до твоего лица. Отодвинула трусики в сторону и слегка выгнулась навстречу тебе.
Ты припал к моему лону и языком провёл по влажным, ещё не остывшим после оргазма, губам. Ты продолжал врываться в неё членом, а в меня - языком. Я обхватила
Одина дождливая ночь