ухо, его дыхание было горячим и прерывистым. — Покажи им, как твоя киска кончает.
И она кончила, с надрывным, воющим криком, в котором было отчаяние, стыд и всепоглощающее наслаждение. Ее тело билось в судорогах, ее вагина сжимала его член так сильно, что он, с рыком, не в силах сдержаться, излился в нее горячими, пульсирующими толчками, падая всем телом на ее влажную, трепещущую спину.
Они лежали, не в силах пошевелиться, их сердца колотились в унисон. В ушах стоял звон и эхо их собственных стонов. Трансляция закончилась.
В полной тишине было слышно только их тяжелое, свистящее дыхание. Таня прильнула к его потной груди, ее тело все еще мелко дрожало.
— Господи... что мы сделали... — выдохнула она, и в ее голосе были слезы. — Они все видели... они все...
В своем кабинете Виктор Сергеевич медленно потушил сигару. На его лице играла довольная, хищная улыбка. Он откинулся в кресле, наслаждаясь послевкусием увиденного унижения и экстаза.
Варежка