Категории: Измена | Фантазии
Добавлен: 07.11.2025 в 03:37
Конец 2224 года выдался на редкость дождливым и беспросветным. За окном моего домашнего кабинета, расположенного на сотом этаже небоскреба, серые струи без устали поливали сияющий неоном ночной город. Потоки воды размывали огни летающих автомобилей, выстраивающихся в бесконечные светящиеся очереди, превращая футуристический пейзаж в меланхоличный акварельный шедевр. Я отодвинулся от массивного голографического экрана, на котором плавали сложные молекулярные схемы моего секретного проекта, и потянулся, чувствуя, как затекшие мышцы спины и шеи протестуют против многочасового неподвижного сидения. Спина затрещала, красноречиво напоминая о долгих годах, проведенных в статичной позе за исследованиями и экспериментами. Я снял очки с толстыми линзами и тщательно протер их специальной салфеткой. Мир без них мгновенно расплывался в бесформенное пятно, где свет причудливо сливался с тьмой, лишая меня возможности различать не только детали, но и саму суть окружающих предметов. Врожденная аномалия зрительных нервов, не поддающаяся ни традиционной хирургии, ни передовому роботизированному протезированию, была моим персональным, смиренным проклятием. Но именно она, возможно, и заставляла меня видеть дальше и острее других ученых, не полагаясь на поверхностное восприятие глаз, а вглядываясь в саму суть вещей мысленным взором.
Мой взгляд, сквозь отполированные до идеальной прозрачности линзы, упал на массивную бронированную дверь в дальнем углу кабинета. Дверь была выполнена из матового титанового сплава и не имела видимой ручки, открываясь лишь по скану сетчатки глаза и отпечатку пальца. За ней находилось оно. Проект «Домовой». Секрет, который я вынашивал, лелеял и взращивал почти пять лет, вкладывая в него все свои знания, амбиции и, как я теперь начинал понимать, часть собственной души. Мысль о нем заставила учащенно забиться сердце, а в висках застучала кровь. Сегодняшний день должен был стать кульминацией, апофеозом всех моих многолетних усилий. Сегодня я должен был забрать из Института Генетики и Робомодификации термоконтейнер с клоном моего мозга. Идея «Домового» родилась не на пустом месте. Она была прямым, хоть и дерзким, продолжением отцовского наследия. Петроградский-старший, мой гениальный отец, в свое время перевернул мир с ног на голову, создав и обнародовав технологию сращивания живой органики с продвинутым роботизированным скелетом. Его робомоды, изначально задуманные как солдаты неуязвимой армии, в итоге дали надежду и новую жизнь миллионам инвалидов по всей планете. Но я, с детства впитывавший его идеи, видел в них нечто большее. Не просто функциональный, пусть и совершенный, протез. Не просто телохранителя или рабочую лошадку. Я видел следующий виток эволюции. Новую ступень развития разумной жизни. Существо, органично сочетающее в себе лучшие, сильнейшие черты человека, гибкость мышления, способность к эмпатии, интуицию и машинную неутомимость, физическую мощь, абсолютную преданность и выносливость. Существо, способное не только мыслить, но и чувствовать, анализировать и принимать решения, превосходящие человеческие по своей скорости и точности. И при этом абсолютно управляемое, преданное своему создателю.
Создать такого киборга с нуля, с чистого листа, было невозможно. Нужна была стабильная, предсказуемая, досконально изученная и лишенная случайных сбоев дикой нервной системы основа. Лучше всего, до мельчайшего нейрона, я знал только одну нервную систему - свою собственную. Так, в процессе долгих размышлений, родилась идея, одновременно гениальная и чудовищная. «Домовой» должен был стать мной. Улучшенной, сильной, идеальной версией меня. Теми, кем я мог бы стать, не будь я скован ограничениями собственного бренного тела. Я встал, чувствуя легкое головокружение от волнения, и подошел к зеркальной стене, которая служила и элементом дизайна, и системой безопасности. Мое отражение, увы, не радовало и не вдохновляло. Мне 37, но я выглядел, по моим ощущениям, на все пятьдесят. Редкие, темные волосы, которые я тщетно пытался укладывать сложным образом, чтобы скрыть
Извини, брат, жребий выпал