Нам понравилось слушать группу, и после того, как мы покончили с едой и стали потягивать коктейли после ужина, я заметил слезы на ее глазах. Я спросил: - В чем дело?
Ей потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и заговорить. - Тед. Я так счастлива. Ты не представляешь, как это здорово...
Она остановилась, покраснела и сказала: - О, черт. Конечно, ты знаешь, как это здорово - прийти в такое место, как это, как нормальный человек. Никто здесь не знает, что мы инвалиды с ампутированными конечностями!
Я улыбнулся. - Мне знакомо это чувство. И я рад, что теперь оно знакомо и тебе.
Я встал и указал на соседнюю танцплощадку. - Не хочешь потанцевать со мной?
— Что?!
— Танец. Знаешь, это такое общение, когда люди стоят рядом друг с другом...
— Я знаю, что такое танцы, идиот. Но у меня только сегодня появилась нога. Я не готова...
Я покачал головой. - В Зимбабве есть замечательная пословица: "Если ты умеешь говорить, то ты можешь петь. Если ты умеешь ходить, то ты можешь танцевать".
Я взял ее за руку и нежно потянул. - Ты сегодня чертовски хорошо ходила, и, держу пари, танцевать ты тоже умеешь.
Она медленно покачала головой, но позволила мне поднять ее на ноги. Я повел ее на маленькую танцевальную площадку и обнял. Сначала мы просто покачивались в такт музыке. Ничего страшного не произошло, поэтому я повысил ставку и начал делать небольшие шаги по простой схеме.
Тереза последовала моему примеру, даже когда я постепенно перешел к простому сальсовому шагу. Она продолжала без усилий выполнять каждый мой шаг, даже когда я взял ее под руку и в конце музыки слегка наклонил. Когда она посмотрела на меня, на ее глаза навернулись слезы. Она притянула мою голову к себе и одарила обжигающим поцелуем.
Не знаю, как долго это продолжалось, но в конце концов мы оба заметили, что другие танцоры улыбаются и аплодируют нам. Мы выпрямились, покраснели и кивнули в знак благодарности. Затем мы неторопливо вернулись к нашему столику.
Мы сели рядом, и она притянула меня к себе для еще одного поцелуя. - Тед, спасибо тебе за этот удивительный день. Я так долго думала, что все это, - она обвела рукой комнату, - больше никогда не повторится. Не могу выразить, как я тебе благодарна.
Я сказал: - Пожалуйста. Но мы никогда не сможем рассказать твоей матери о сегодняшнем вечере.
Она нахмурилась. - Почему нет?
Я рассказал ей о долговом обещании Джойс на противоестественные действия, и у нее буквально отвисла челюсть. - Она сказала... что?
Я продолжил: - А потом она сказала, что может и не делать этого, если ты уже отблагодарила меня своими противоестественными действиями...
Я бы не подумал, что челюсть Терезы может отвиснуть еще больше, но это произошло. Затем она расхохоталась.
Когда она, наконец, пришла в себя, то помолчала, а затем сказала: - О, черт! А что, если она говорила серьезно?
Она подумала еще несколько секунд и сказала: - Наверное, нет, но, возможно, мне тоже нужно стать серьезной.
Я определенно пропустил несколько абзацев в ее разговоре с самой собой. Все, что я мог сделать, это разинуть рот и сказать: - Ммм... Что...?
Тереза помахала официанту кредитной карточкой и сказала: - Счет, пожалуйста!
Она повернулась ко мне. - Давай, дорогой. Нам пора идти.
— Почему?
— Тот танец, который ты только что исполнил со мной, был самым романтичным, что я когда-либо делала. Еще одно такое движение, и я бы повалила тебя на пол и занялась сексом с тобой прямо на танцполе. Мама просто дергала тебя за цепочку,
Плохая училка 3 .