руку и снял капли спермы с ткани. Посмотрел на отражение в зеркале, и меня словно что-то кольнуло.
«Надо срочно его снять!»
Оставшись в туфлях, чулках и трусиках, снова взглянул на себя в зеркало. Соски торчат, волосы взъерошены, щеки красные, трусики собраны под яичками, и удовлетворённый член гордо свисает вниз.
Я: — Ну ты, Мишель, зажгла!
«В нашей команде произошла замена.»
Вместо туники отстаивать честь мундира призвана или блузка, или топ, не знаю, как она называется (тогда не знал, сейчас знаю — завязывающийся топ, tie-up top), такая короткая рубашка до пупка из льняной, но не прозрачной ткани, а вместо пуговиц — завязки, две, чуть выше и чуть ниже груди, или очень светло-серая, или белая, но не белоснежная.
Закинул рюкзак на плечо и двинулся на обучение. Девчонки встретили мой новый образ с восторгом. Кто-то жаловался на и так большую конкуренцию, а кто-то посоветовал добавить немного загара телу.
Одна вцепилась в шорты и начала расспрашивать, где я их купил, она их давно искала. Я же без тени смущения соврал, что купил их дома на маркетплейсе.
«Не буду же я говорить, что это шмотки дочери хозяина.»
Тут я задумался, а не обновить ли мне гардероб хотя бы немного.
Может, мне кажется, но я заметил, что в образе гея я стал чувствовать себя гораздо увереннее.
Актерское мастерство — мой любимый предмет. Мы разыгрывали какие-то сценки, смеялись, дурачились, и все это приветствовал преподаватель. На остальных предметах я все еще был в роли уверенного отстающего. Особенно когда дело дошло до косметики. Но в этом-то и смысл: не важно, какой у тебя начальный уровень, оказалось, что для преподавателя наш уровень плюс-минус один — дно.
Придя домой, меня снова ждал Роберт, и, увидев в блузке и с макияжем, начал даже немного за мной ухаживать. Пока я разувался, он подал мне руку для опоры и забрал рюкзак.
Я извинился за то, что взял вещи без спросу, на что он отмахнулся.
Роберт: — Если они тебе нравятся, носи сколько угодно.
По большому счету, все остальные дни по планировке были копией уже прошедших. За исключением нескольких решений. Пришлось купить себе кошелек с двумя разными отделениями: в одном я держал личные деньги, в другое положил 50 фунтов на еду. К концу недели должно быть понятно, сколько тратится денег на продукты.
К концу недели очень чувствительными стали соски. Контактируя с нежной тканью женских вещей, они почти всегда стояли. Девочки, глядя на это, посоветовали либо использовать пастисы на соски, либо надевать лифчик. По моему внешнему виду сразу не скажешь, парень я или девушка, и торчащие соски смотрятся вызывающе.
Чаще всего я оказываюсь в компании с Гвендолин (все ее зовут Венди, но полное имя роскошно). Рыжеватая ирландка с белоснежной кожей и веснушками по всему телу. Она как-то в разговоре спросила, почему я летом постоянно хожу в кедах. И я признался, что у меня ужасно выглядят ногти, а стоимость маникюра и педикюра мне не по карману. На самом деле, я просто не готов был отваливать 50 фунтов за процедуру, которую всю свою жизнь считал какой-то блажью.
Венди предложила сделать мне все это за 20. Она обучалась этому ремеслу и подрабатывает на дому, но сделать бесплатно не может, так как потратить кучу времени и сил просто так, даже для подружки, очень тяжело.
Меня добавили в общий чат, так как в нем иногда обсуждают что-то важное, хотя чаще это просто треп, причем на языке сокращений, в большинстве своем мне неизвестном.
В пятницу мне представили реабилитолога Сэма, довольно крепкого мулата, к которому я должен явиться в понедельник на процедуры к
Неожиданность.