с меня кофту. Затем его руки рванули вниз молнию джинсов и стащили их вместе с трусиками до колен, обнажив гладкую, ухоженную кожу. Он не стал церемониться — его смуглые ладони грубо раздвинули мои ягодицы, и он без прелюдий приник ко мне ртом.
Его язык был на удивление целенаправленным и жадным. Он не ласкал, а будто хотел выпить меня всю. Широкие, влажные движения сменялись резкими, быстрыми круговыми вибрациями прямо вокруг клитора. От неожиданной интенсивности я громко вскрикнула, но Степан, не останавливаясь, лишь глубже вогнал свой член мне в глотку, заглушая мой стон.
От этих воспоминаний Вика почувствовала, как по телу разливается знакомое тепло. Она сжала кулаки, сопротивляясь желанию прикоснуться к себе — нельзя было убивать это напряжение перед встречей...
Она как сейчас помнит, как возбуждение нахлынуло на неё тогда, в той комнате: один парень грубо, но мастерски вылизывал её киску, другой в это же время трахал её в рот, а её любимый человек спокойно наблюдал за этим. И вот Степан грубо оттянул её за волосы, освобождая свой член из её рта, и бросил через плечо Павлу:
— Хватит её лизать. Давай уже трахнем её по-настоящему.
В этот миг её охватила паника. Но тут раздался спокойный, властный голос Миши:
— Парни, одновременно — нет.
Эти слова на секунду успокоили её. Но лишь на секунду.
— Сначала в киску, потом в попу. Очередность выбирайте сами, — продолжил он.
Парней, кажется, это не сильно расстроило. Степан отошёл и сел на край кровати, его член всё ещё был напряжён.
— Бери её в киску, — кивнул он Павлу. — А мне пусть пока сосёт. Если я не кончу — трахну её в жопу потом, — с насмешкой добавил он.
Вика сглотнула слюну, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. И без каких-либо указаний она на коленях подползла к Степану и снова взяла его член в рот. В её движениях был вызов — она должна была заставить его кончить раньше чем кончит Павел, так как понимала что её возражения о анале они проигнорируют, и её не защитит никто. Вика сосредоточенно работала ртом, стараясь не встречаться ни с чьим взглядом. Когда Павел резко вошел в нее, она глухо простонала и инстинктивно выгнулась навстречу, стараясь облегчить проникновение он начал её быстро трахать... Но в этот момент настойчиво завибрировал телефон она и не заметила как быстро пролетело время за воспоминаниями.
Такси уже ждало у подъезда.
Перед тем как выйти последним кадром того дня, всплывшим в памяти, стала дорога домой. Она сидела в машине, чувствуя, как засохшая сперма стягивает кожу на животе, бедрах, и также сперма вытекает с ануса в который её всё-таки трахнули, а Таня — то ли по своей инициативе, то ли по просьбе Миши — не позволила ей смыть с себя следы того дня. Только дома, под струями горячей воды, она наконец смыла с себя липкие следы спермы.
И её главный страх тогда не сбылся. Несмотря на все, что произошло, Михаил в конце вечера по-прежнему целовал ее, а его губы шептали привычные слова: «Ты моя самая лучшая. Я тебя никогда не брошу».
Михаил
Миша сидел в машине, нервно постукивая пальцами по рулю. Встреча с Викой не входила в его планы раньше, и он шёл на неё, откровенно признаваясь себе в этом, по двум причинам. Во-первых, нужно было выяснить, кто стоит за её внезапным шантажом. Во-вторых — это страх. Старый, глупый страх перед тем, что она может выйти из-под контроля и сделать что-то непоправимое.
Возвращать её себе? Нет, такого желания не было. Максимум — снова
Несбыточный сон