работу. В папке оставались непросмотренные файлы, которые я решила проверить. На то, что я могу там увидеть мне уже было наплевать.
... В этот раз действие происходило в небольшом помещении, оборудованном как медицинский кабинет и почему-то меня это сразу же сбило с толку. Не знаю, что я ожидала увидеть на этой очередной съёмке, но уж точно не сюжет на врачебную тему. Как- то не вязалось это с дурными наклонностями испорченной донельзя ведьмы. Хотя кто знает, что придумали извращенцы на этот раз?... Решили поиграть в кровавых докторов? Этого от них можно ожидать.
Посередине комнаты стояло гинекологическое кресло, а в углу находился писменный стол, заваленый бумагами, за которым с гордым видом восседала Луиза, сильно накрашенная и одетая в белоснежный докторский халат. Голову её покрывала изящная медицинская шапочка, придававшая моей тюремщице строгий и немного благообразный вид, который, впрочем, нисколько меня не обманул. Хорошо зная эту стерву, я от всего сердца посочувствовала тем людям, которые должны были попасть к Луизе на приём. Уж лучше сразу в гроб, чем помощь такого "врача". Хуже явно не станет.
Презрительно поджав губы, злая ведьма взяла ручку и принялась неспеша что-то писать на листе бумаги, изо всех сил изображая большое усердие. При виде её строгого лица мне вдруг стало смешно-образованного человека Луиза изображать не умела и явно переигрывала, пыжась от собственной важности, чем меня и насмешила.
Но, как оказалось, смеяться для меня было преждевременно.
В дверь комнаты осторожно постучали и Луиза, подняв голову, пригласила человека войти, при этом постаравшись принять участливый и добродушный вид знающего своё дело врача. Глядя на её невыносимую рожу, я снова хихикнула и устроилась в кресле поудобней, приготовившись к просмотру. Дверь открылась и в комнату вошла высокая черноволосая женщина, при виде которой у меня застыло лицо и похолодела спина. Я ожидала увидеть здесь кого угодно, но только не её...
Никак не её.
Несмотря на то, что с последней нашей встречи прошло уже два года, женщину я узнала сразу. Она практически не изменилась, даже оставила прежнюю простую причёску и цвет помады, поменялось только выражение больших тёмных глаз. Раньше они у неё были наглыми и холодными, вызывая у меня безотчетный страх и тревожные ощущения, а теперь... Теперь они были расстеряными и какими-то жалкими, словно пациентка совершенно не знала, что ей делать со своими тайными проблемами.
А в том, что у неё большие проблемы, я не сомневалась. Иначе эта заметная женщина не связалась бы с такой дурной компанией, к какой принадлежали Луиза и её больные на голову товарищи. Или, прежде чем согласиться на сотрудничество с ними, хорошенько бы подумала, стоит ли соглашаться на такую сомнительную авантюру. А если она уже согласилась, значит дела у неё идут неважно. И ничего хорошего в этом я не видела.
Дело принимало скверный оборот.
Женщина опустилась на стул и с любопытством осмотрелась, стараясь держаться естественно и непринуждённо перед камерой. Её длинные волосы были собраны в хвост, как она всегда делала, когда собиралась куда-нибудь ехать. Интересно, как она здесь оказалась? Каким образом её сумели затянуть в это страшное и поганое болото? Пообещали много денег? Но раньше эта женщина не была похожа на дуру, она всегда была расчетлива и осторожна. Почему же теперь она участвует в этом невыносимом похабстве и разврате, рискуя собой? Что её вынудило пойти на это?
В том, что эта съёмка окажется такой же ужасной как и первая, я нисколько не сомневалась. На что-то другое Луиза была неспособна, а я была железно уверена в том, что генератором этих больных и страшных идей была
Дневник современной девушки