И он у нас в нашем номере только лишь спал, а дружить он продолжил с теми же самыми пацанами с которыми он и устроил драку в своей комнате.
Но моей новый друг начал стесняться при нем со мной обниматься по ночам. Несмотря на то что он спал, точно так же как и мы в одних трусах и спал как убитый. Но хуй его знает, а вдруг ему ночью приспичит сходить по ссать или его бессонница какая замучает.
И если бы он нас случайно за такой хуйней с обнимашками спалил, то он бы обязательно нас сдал обоих всему лагерю. У него это было буквально на лбу написано. И несмотря на то что он точно так же как и мы ходил по комнате в одних только трусах и спал, точно так же как и мы в одних трусах. Но мой новый друг на него вообще никакого внимания не обращал. Тогда как я постоянно ловил на себе его внимательный взгляд и выше пояса и ниже и вообще везде.
Но если бы нам с этим третьим пацаном намотали бы на голову полотенца. То он бы нас только по трусам и телу, наверное вообще бы друг от друга не смог бы отличить.
Короче хуй его знает как вся эта любовь-морковь устроена. Но это точно не только тело и даже не плюс к нему смазливая рожа. Потому что наш третий поцик и лицом и телом был вполне себе ничего, можно даже сказать, что очень даже симпатичный. Но он духовно был чужим для нас обоих человеком. И с появлением третьего пацана в нашем номере, наши ночные обнимашки с моим новым другом закончились.
А днем он ни словом, ни пол словом наши ночные приключения не обсуждал и ничего такого днем мне не предлагал. Хотя в этом лагере, кустов, заброшек, беседок, наглухо заросших диким виноградом, было пруд пруди. Но он дальше вел себя как обычный друг, я то же самое, ни о чем его не спрашивал и ничего ему не предлагал.
Но всё равно я был безмерно счастлив своей просто дружбой с ним и вся моя смена в лагере пролетала незаметно, как будто бы это было всего два дня. Но к сожалению он жил в другом городе. И несмотря на то что я всегда с радостью возвращался из лагеря домой к своим городским друзьям.
В этот раз у меня была страшная депрессия, я смотрел в окно, увозящего меня домой автобуса и слезы сами наворачивались у меня на глаза. Ну и разумеется, что мы с ним обменялись и контактами и сотовыми телефонами. И у этой истории есть продолжение, но это уже совсем другая история.
Дневник председателя профкома