финишу, а дыхание прочих, стимулирующих пенисы об ухоженное лицо конченной бляди стало прерывистым.
— Ладно, не буду отвлекать, — наконец сказал Артем с некоторой виноватой ноткой в голосе. — Тогда я все куплю и буду ждать тебя дома, родная. Приезжай, я напеку тебе целую гору блинчиков! Целую!
— И я... те... — Алиса не успела договорить.
Мужчина, чей хер был у нее во рту, кончил, заполняя девичью глотку новой порцией спермы. Алиса судорожно сглотнула, давясь, и почувствовала, как следом за ним кончает и тот, что засаживал хуй в ее пизду, его сперма горячим потоком залила ее изнутри.
Будто подражая торжественному залпу, хитрец, который умудрился втиснуть свой член в блядский рот рядом с чужим хером, тоже стал изливаться, чуть на задушив потоком малафьи обессиленную замужнюю шлюху.
Как по команде, остальные самцы опорожнили яйца, заливая прекрасное личико жены Артема белесой субстанцией, как пожарные – пеной из рукавов.
Телефон снова упал на ковер. На этот раз он, кажется, выключился сам.
Алиса рухнула на пол, полностью опустошенная, вся залитая спермой, слюной и собственными слезами радости. Она лежала неподвижно, лишь ее великолепная грудь тяжело вздымалась, как две огромные дыни. Довольные мужчины, закончив сливать кончу, отошли, похлопывая друг друга по плечам хваля друг друга и выказывая заслуженные почести отработавшей сполна блядине.
Девушка лежала и слушала, как ее сердце бешено колотится в груди, как в ушах звенит внезапная тишина, нарушаемая лишь приглушенными голосами выебавших ее мужиков.
Она была абсолютно, тотально опустошена.
И абсолютно счастлива.
Алиса облизала гудящие от многочасовой работы губы, снова ощущая знакомый соленый вкус, и тихо, про себя, рассмеялась.
Она была грязной, испачканной, конченной шлюхой.
А ее муж шел домой, чтобы испечь для любимой блинчики.
исповедь обсикавщейся на экзамене абитуриентки