мощную фигуру и пышную грудь, с проступающими сосками. Никита появлялся в полупрозрачном кимоно или обтягивающих шортах, с легким макияжем, его движения были плавными. Он поддразнивал ее, касаясь плеча, когда тянулся за чашкой.
— Опять духи разлил, принцесса? — ворчала Лера, но ее глаза скользили по его ключицам.
— А ты опять как дальнобойщик? — отвечал Никита, но его взгляд задерживался на ее руках.
Их общение было дружеским, но напряжение росло. Они смотрели фильмы, Лера разваливалась на диване, Никита поджимал ноги. Их взгляды встречались — ее глаза на его ключицах, его — на ее груди. В курилке Лера однажды взяла его сигарету, затянулась, глядя в глаза. Никита ответил улыбкой, прикусив губу.
Притяжение противоположностей
Их противоположности действовали как магнит. Лера, привыкшая доминировать, любила быть ведущей, в ее спальне хранился страпон. Она подшучивала: «Не боишься жить с таким бучем?» Никита отшучивался, но его глаза выдавали интерес. Он дразнил, надевая кружевные топы, зная, что она смотрит. Однажды он увидел, как она переодевается — мощная спина, пышные формы, — и это не выходило из головы.
Их флирт стал откровеннее. Лера «случайно» прижималась на кухне, Никита наклонялся дольше, чем нужно, и оттопыривал маленькую округлую попу. Их связь была больше, чем дружба, но они держали дистанцию, проверяя, кто сделает шаг.
Несмотря на страсть, они оставались друзьями. Лера учила его самообороне, показывая, как держать кулак. Никита помогал выбирать одежду, подчеркивающую ее фигуру. Они ссорились — Лера громко слушала рок, Никита разбрасывал баночки из-под косметики, — но мирились быстро. Их различия делали жизнь ярче. Квартира стала убежищем, где Лера была бучем с мягким сердцем, а Никита — женственным парнем, любящим внимание. Они не называли это любовью, но их связь была глубже.
Лизаветта после дня рождения