протянула ему блокнот. На рисунке был изображён портрет Руслана, но не тот, предыдущий, наспех набросанный на уроке литературы. Это был новый рисунок, более детальный, более реалистичный. На нём была видна не только внешность парня, но и его внутренний мир: его грусть, его тоска, его неприкрытая уязвимость.
Руслан долго смотрел на рисунок, не отрываясь. Потом поднял на Веру удивлённый взгляд.
— Это... это я? – спросил он тихо.
Вера кивнула, опуская глаза.
— Ты видишь меня таким? – спросил Руслан, снова глядя на рисунок.
— Да, – ответила Вера. – Я вижу тебя таким. Не нравится?
Руслан улыбнулся. - Супер, очень нравится! Он опустил руку и едва касаясь погладил её коленку через шелковистую ткань колгот. – Синяк прошёл? Больше не болит?
Вера вздрогнула от его прикосновения, и по телу пробежала волна мурашек. Она прикусила губу, чтобы не выдать себя. «Дурацкое колено! Ещё и напомнил!» - пробежали мысли.
— Почти, - буркнула она, стараясь не смотреть ему в глаза. – Всё нормально.
Убрав руку, Руслан продолжил смотреть на рисунок, словно пытался разгадать какие-то зашифрованные символы в каждом карандашном штрихе. Потом перевёл взгляд на Веру. И снова на рисунок. Создавалось ощущение, что он, как и она - боялся всего, что между ними происходило.
— Спасибо, – сказал он наконец. – Это самый лучший портрет, который у меня когда-либо был. Можно я его заберу?
Вера пожала плечами, делая вид, что ей всё равно. На самом деле, её сердце бешено колотилось в груди. Она не знала, что ответить, что делать. Она чувствовала, что Руслан подбирается к ней всё ближе и ближе, разрушая все её барьеры и защиты. И она не знала, хочет ли этого. Но сопротивляться становилось всё труднее.
Он поймал её взгляд и улыбнулся. Взял её дрожащую руку в свою. Да так, будто это было совершенно естественно. И подняв её ладошку, поцеловал каждый пальчик.
— Ты с ума сошёл? – прошептала Вера, мягко высвобождая руку и заливаясь краской смущения.
Руслан усмехнулся, его взгляд потеплел. - Может быть, немного, - прошептал он в ответ, – особенно, когда ты рядом. – Его рука снова опустилась на её ногу, и слега скользнула вверх, чуть приподнимая край юбки. Гладкая ткань колгот, прогретая теплом её тела, упруго и нежно отозвалась в его ладони, рождая приятное волнение.
Вера вжалась в стул, чувствуя, как кровь приливает к щекам. «Что он творит?» - пронеслось в голове, но одёрнуть его руку она так и не смогла. Волнующее прикосновение обжигало кожу сквозь тонкую ткань колгот, вызывая дрожь во всём теле. Ей вдруг стало трудно дышать, в библиотеке показалось душно и тесно. Она отвела взгляд в сторону, стараясь унять нарастающее смущение и не выдать своих истинных чувств.
— Руслан, прекрати! – наконец она повернула голову и строго посмотрела ему в глаза.
Парень не стал настаивать. Он медленно убрал руку, оставив после себя лишь легкое покалывание и ощущение разливающегося тепла. В его глазах читалось озорство и нежность одновременно. Он понимал, что перешёл черту, но не жалел об этом. Ему нравилось видеть её такой - смущённой, взволнованной, настоящей. Он знал, что она испытывает к нему чувства, но насколько сильными они были, оставалось пока загадкой.
— Прости, - тихо сказал он, - я не хотел тебя напугать. Просто... мне показалось, что тебе нравятся мои прикосновения.
Вера молчала, не зная, что ответить. Ей было страшно признаться себе в том, что его прикосновения, да и сам Руслан ей действительно нравятся. Что она готова забыть обо всех своих принципах и страхах ради того, чтобы быть с ним. Но прошлое тяготило
Благодарная мама