Привет, я Лиза, мне только-только стукнуло 18, и вот мой выпускной... все девчонки хвастались платьями до пола, туфлями и лимузинами, а я решила, что буду запомнена навсегда. Никаких принцесс. Только шлюха в кружевном фартуке.
Я купила костюм горничной ещё за месяц: чёрное платьице такое короткое, что жопа наполовину торчит, белый кружевной фартучек, чулки с подвязками и трусики-стринги, которые можно сдёрнуть одним пальцем. Под лифчиком — ничего, сиськи 3-го размера сразу вываливаются, если нагнуться. Я накрасилась ярко-красной помадой, сделала хвостики и поехала не на официальный бал, а сразу на к Артёму — он снимал огромный коттедж за городом и обещал «без родителей и без тормозов».
Приезжаю. В доме уже человек двадцать пацанов из параллели и даже парочка учителей (да, физрук Сергей Викторович и тот молодой математичек, который всегда на мои сиськи пялился). Музыка орёт, алкоголь рекой, девчонки почти все уже уехали с официоза, остались только самые отбитые.
Я захожу и сразу: «Кто будет сегодня хозяином? Горничная Лиза к вашим услугам». Все замолкают на секунду, потом взрыв. Артём хватает меня за талию:
— Бля, Лизок, ты серьёзно?
— Абсолютно. Сегодня я убираю... членами.
Меня ставят на колени прямо в гостиной. Кто-то выключает свет, оставляет только неон. Первый — Артём — расстёгивает ширинку и достаёт свой толстый стояк. Я беру его в рот сразу глубоко, до горла, слюни текут по подбородку на кружево фартука.
— Смотрите, как глотает, сука, — ржёт он и начинает ебать мне рот, держа за хвостики как за ручки.
Вокруг уже штаны снимают все подряд. Меня поднимают, кладут на стол, платье задирают до шеи. Трусики летят в сторону. Кто-то сразу входит в меня без прелюдий — мокро было уже в такси, я всю дорогу представляла это.
— О дааа, Лизка, ты течёшь как кран! — это Димон, наш футболист, здоровый такой бугай. Он долбит так, что стол скрипит, а я ору: «Сильнее, сука, разъеби меня на выпускной!»
Пока он в пизде, другой — Витька — суёт мне в рот. Я сосу жадно, давлюсь, слёзы текут, тушь размазывается. Потом меня переворачивают раком. Физрук Сергей Викторович (да, тот самый, женатый) подходит сзади:
— Елизавета, ты же всегда на уроках декольте показывала... держи теперь.
Он плюёт мне на жопу и входит в анал одним движением. Больно и кайфово одновременно. Я визжу, но тут же рот затыкают очередным членом. Меня ебут в два ствола, сиськи вывалились полностью, соски теребят пальцами, щиплют до красноты.
— Скажи, что ты наша школьная спермоприёмница, — рычит кто-то.
— Я... ааах... ваша школьная блядь... кончайте в меня... все... до единого...
Они меняют друг друга как хотят. Один кончает на лицо — густо, прям в глаза. Я не вытираю, пусть стекает. Другой — в рот, заставляет проглотить. Третий — глубоко в пизду, я чувствую, как горячее заполняет меня изнутри. Потом ещё один, ещё... я уже не считаю. Пизда хлюпает, сперма вытекает по бёдрам на чулки.
В конце меня кладут на пол, ноги к голове задирают. Последний — математичек — входит медленно, смотрит мне в глаза:
— За все твои двоечки, Лиза... держи пятёрку с плюсом.
Он долбит долго, глубоко, пока я не начинаю брызгать — да, я кончила так, что всё вокруг мокрое. Он рычит и кончает внутрь, толчками, много-много. Когда вынимает — вот точно как на той фотке, которую я потом сделала: трусики в сторону, пизда красная, распухшая, и сперма медленно вытекает толстыми белыми струями.
Я лежала, тяжело дышала, вся в сперме, платье порвано, фартук в семени. Пацаны аплодировали. Кто-то сфоткал — эту самую фотку я потом
Маньяк пенсионер