Это был довольно большой кабинет, и Керстеттер сидел за большим деревянным столом. Когда мы вошли, он встал и снял очки в металлической оправе. На вид ему было около пятидесяти, он крупный, но не очень толстый, с редеющими волосами и тщательно подстриженными темными усами.
— Добрый день, — официальным тоном поприветствовал нас Керстеттер. — Пожалуйста, сядьте.
У одной стены стоял диван, а вокруг было разбросано несколько стульев. Я подвел Салли к дивану и сел рядом с ней. Моя мать села на стул напротив его стола, а отец сел справа от нее, неподалеку. Керстеттер тоже сел.
— Теперь, сказал он. — Вы мистер и миссис... э-э...
— Джулиан, — сказала моя мать. — Я Дорис Джулиан, а это мой муж Фрэнк. Это наши дети, наш сын Дональд и наша дочь Салли.
— Да, — сказал Керстеттер. Он выглядел немного озадаченным. — И что я могу сделать для вас?
— Я думаю, мы можем что-то сделать друг для друга, — ответила ма.
Керстеттер моргнул:
— Я не понимаю.
Моя мать вздохнула:
— Мой муж Фрэнк, — начала она, снова указывая на моего отца, — до недавнего времени был сотрудником этой компании. Он проработал здесь восемнадцать лет. Он трудолюбивый, он хорошо справлялся со своей работой, его всегда хвалили люди, под которыми он работал, его любили коллеги по работе. Восемнадцать лет без проблем. А две недели назад его просто так уволили.
— Кхм, — откашлялся Керстеттер. — Ну. Да, к сожалению, в последнее время мы претерпели небольшое сокращение из-за спада экономики и других факторов. Боюсь, нам пришлось потерять ряд ценных сотрудников. Это неудачная ситуация, но я боюсь, что я ничего не могу...
— Да можете, — прервала его мама. — Вы можете нанять его обратно.
Керстеттер поежился. — Ну, мне бы хотелось, миссис... э-э... Джулиан, но боюсь, это не...
— Вам нравится моя дочь? — перебила его мама.
Керстеттер снова моргнул. — Что?
— Моя дочь Салли, — сказала мама, указывая на диван. — Вам не кажется, что она привлекательна? Она очень молодая и сочная, не так ли? И она очень... отзывчива. Не правда ли, Салли?
— Иди на хуй, мама, — выдавила Салли как бы сердито.
— У нее красочный способ самовыражения, — сказала моя мама. — И ей нравится притворяться, что она иногда не хочет делать то, что от нее требуется. Но поверьте мне, это не так. Она сделает все, что вы пожелаете, и я уверен, что она вам понравится. Вы так не думаете?
Керстеттер теперь смотрел. — Позволь мне это понять, — медленно сказал он. — Вы предлагаете мне свою дочь для... для сексуальных целей... при условии, что я снова найму вашего мужа?
— Назовите это деловым соглашением, — предложила мама. — Вы должны признать, что это неплохая сделка. Просто посмотрите на нее.
Она встала со стула и подошла к дивану. — Встань, Салли, чтобы мужчина мог взглянуть на тебя как следует.
Я мог видеть, как грудь Салли поднимается и опускается. Я знал, что простое связывание ее рук с самого начала возбуждало ее, а пребывание в такой ситуации усиливало ее возбуждение. — О боже, — простонала она. — Ты собираешься заставить меня трахать этого старого ублюдка, не так ли? Свою собственную дочку! Ты собираешься заставить меня сосать его член и делать всякие грязные вещи...
Моя мать несильно ударила ее. — Заткнись, девочка, и встань! — приказала она. Салли медленно поднялась на ноги. Я потянул куртку так, что она соскользнула с ее плеч, и Керстеттер увидел, что она связана. Он затаил дыхание.
Нищая Зуля