столу. Он попросил ее сесть на передний край стула лицом к нему. Затем он сел перед ней, раздвинул ей ноги и наклонился, чтобы просунуть рот между ними.
Моя мать резко вздохнула, когда он начал лизать и сосать ее киску. Конечно, я не мог видеть, что делает его рот, но через минуту маму разобрало. Она откинулась назад, опираясь на руки, и даже шире раздвинула ноги. Вскоре я услышал, как она тяжело дышит. Руки Керстеттера лежали на ее бедрах, двигаясь вверх и вниз, время от времени из его горла вырывались легкие звуки, пока он продолжал ее лизать. Моя мать начала тихо постанывать. Я услышал, как мой отец выругался, и он еще сильнее ударил Салли в задницу, прижав ее голову вниз и заставив ее почти задохнуться на моем члене. Я боялся, что она задохнется или откусит меня до чертиков, поэтому я отодвинулся от нее, мой пульсирующий член стоял, как деревянный столб.
Стоны моей матери стали громче. Ее глаза теперь были закрыты, голова откинута назад. То, как она откинулась на руки, заставило ее груди выпячиваться, двигаясь вверх и вниз от ее тяжелого дыхания. У них была действительно красивая форма. Я знала, что сосал их, когда был маленький, и теперь мне хотелось вспомнить, как это чувствовалось. Было бы здорово пососать эти сиськи сейчас. Я не мог поверить, что подумал об этом. Я не мог поверить, что встал и приближаюсь к столу, чтобы лучше рассмотреть происходящее.
Моя мать теперь немного изогнулась, ее нижняя часть тела слегка приподнялась над столом и прижалась промежностью к лицу Керстеттера. На моих глазах она опустила руки под себя и легла на спину. Стол был достаточно большим, чтобы выдержать ее, хотя ее голова наполовину свисала с другого конца. Теперь она двигалась взад и вперед, ее рот издавал прерывистые стоны. Я подошел ближе. Ее глаза открылись, и она увидела меня, стоящего над ней. Мой твердый член был близко к ее лицу.
Ее глаза расширились. — Нет, Дональд, — хрипло выдохнула она. — Нет, нет.
Господи, я был так разочарован. Я не мог не задаться вопросом, чтобы она сделала, если бы я просто засунул свой член ей в рот. Или, что было бы, если бы я положил руки на ее грудь. Я хотел ее. Но она была моей матерью, а я ничего не делал. Я просто стоял там.
Казалось, она была готова кончить, но в этот момент Керстеттер оторвал голову от ее промежности и встал. Его лицо было мокрым и очень красным, и он тяжело дышал. — Я должен тебя трахнуть прямо сейчас! — прохрипел он, и именно это он и сделал. Его член все еще был твердым, и он подошел к ней и ввел его в нее одним сильным толчком. Она вскрикнула, и ее тело снова выгнулось к нему, когда он начал входить и выходить из ее киски. Ее ноги обвились вокруг него, притягивая его, а ее крики и вздохи становились все громче и интенсивнее, достигая крещендо...
А затем Керстеттер громко взревел, полностью вошел в нее и обильно кончил, его тело дернулось, когда он выстрелил в нее своей спермой. При этом моя мать аж застонала от разочарования. Закончив, он вылез из нее и быстро потянулся за своей одеждой.
— Иисус!
Это все, что он сказал.
Моя мать стонала и извивалась на столе. — О Боже! — она задыхалась. — О боже, не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся!
Но Керстеттер уже одевался.
— Шлюха! — сказал мой отец, все еще пердоля задницу моей сестры. Салли повизгивала от
Познание рабы (интернет версия). Глава 2. День одиннадцатый - последний