её щёки залились румянцем. Она посмотрела в бокал, потом перевела глаза на мужа — и только после его лёгкой улыбки, поддержки в его взгляде, осмелилась ответить:
— Наверное... когда увидела, как он смотрит на меня после этих фото. — Она говорила тише, почти шёпотом. — Я почувствовала, что он не ревнует... а хочет этого. И внутри... что-то щёлкнуло. Я решила попробовать.
Её голос дрожал, но слова звучали искренне.
Артур, не выдержав, взял её за руку, сжал крепко. Таня повернула ладонь, переплела пальцы.
Виктор откинулся на подушки, сделал медленный глоток вина и сказал:
— Значит, вы оба не играли в чужую игру. Вы шли к этому вместе. Редко встретишь такую пару.
На миг повисла тишина, наполненная только их дыханием и мягкой музыкой в углу комнаты.
Тяжёлый воздух комнаты тянул к земле. Таня сидела между мужчинами, платье чуть сползло с плеча, обнажив линию кожи. Вино уже раскрепостило её, глаза блестели. Виктор наклонился ближе, голос стал тихим, почти шепчущим:
— Таня... расскажи честно. Зачем ты в сауне позвала Сергея, когда в тебе был Денис?
Она облизнула губы, зажала бокал в руках, потом медленно поставила его на ковёр.
— Потому что... — дыхание сбилось, — мне нравится, когда мужчин несколько. Когда меня берут сразу... когда я между ними.
Артур вздрогнул от этих слов, его ладонь машинально легла на её бедро.
Виктор смотрел прямо в её глаза.
— Ты любишь групповой, Таня.
Она закрыла глаза, выдохнула:
— Да... люблю.
— Это идёт из прошлого? — он не отпускал.
Таня прикусила губу и кивнула.
— В восемнадцать... трое парней. Они затащили меня в машину. Я плакала... но их члены были во мне всюду. И с тех пор... я не могу выбросить это из головы.
Виктор чуть улыбнулся, его голос стал ещё ниже:
— То есть теперь ты сама мечтаешь, чтобы было несколько мужчин.
Таня дрожала, её грудь тяжело вздымалась. Она не могла смотреть ни на кого, только шептала:
— Да... я хочу этого. Я фантазирую об этом.
Артур почувствовал, как в штанах у него стало тесно. Его жена сидела рядом, раскрасневшаяся, исповедовалась в своих самых грязных желаниях. Он видел её дрожащие колени, слышал её хриплый голос, и это сводило его с ума.
Виктор чуть наклонился к ней, его слова были словно удары по самым тайным точкам:
— Таня, ты любишь, когда твой рот занят членом? Когда твоя киска вся мокрая, а сзади тебя трахают в задницу?
Таня всхлипнула, запрокинула голову и закрыла глаза. Её грудь вырывалась из платья, и она почти стонала:
— Да... люблю!
Артур возбуждался, чувствуя, что готов взорваться только от этих слов.
А Виктор, спокойно наблюдая за обоими, добавил:
— Значит, ты настоящая sexwife. Женщина, созданная для того, чтобы наслаждаться сексом. А твой муж... твой куколд, которому нравится смотреть и дрочить на это.
Таня открыла глаза и встретилась с взглядом Артура. В её зрачках был жар — и просьба: «Хочу, чтобы ты не останавливал меня».
Таня ещё дрожала от собственных слов, когда Виктор перевёл взгляд на Артура.
— Артур... вижу, ты уже не можешь спокойно сидеть, — он кивнул на напряжённую выпуклость под брюками.
Таня, словно угадав, протянула руку и осторожно скользнула ладонью по члену мужа через ткань. Он зашипел, выдохнул и сам положил её пальцы на молнию. Она освободила его, крепко обхватила и начала медленно дрочить, не торопясь, с хитрой улыбкой — так, чтобы он чувствовал каждое движение, но не смог кончить.
Виктор чуть подался вперёд, его голос был мягким, но давящим:
— Артур, скажи честно. Тебе же очень нравилось смотреть, как твою Таню трахали двое мужчин тогда, в беседке... и потом в сауне.
Сказки старого Онана. Сказка четвертая: Тела, затянутые в ткань