– Свет, ну тебе жалко что ли? – вскрикнул отец и насупился. – Раз в год то можно отдохнуть без твоих нотаций? Мне завтра в ночь на дежурство, а вы-то отдыхать будете. Сейчас немного выпью и спать лягу.
– Ну конечно, не много... – съехидничала Марина.
Пьяно улыбнувшись, папа зачем-то дунул в стопку и произнес:
– Ну, может и много. Новый год же, все-таки! Сегодня можно и расслабиться.
Мама гневно посмотрела на отца и поджала губы.
– Да ладно ты, оставь его. – Махнула на него сестрица. – Все равно ведь не уследишь.
– Я, вообще-то, хотела с тобой поговорить кое-о-чем ночью, – обиделась мама, потом отступилась и смерилась. – А ты как всегда, только о себе думаешь, чурбан! Ну и напивайся.
Отец не обращая внимания на то как мама нервно перебирает пальчиками цепочку с каким-то кулончиком в виде маленького сердечка, улыбнулся радостный что ему разрешили набухаться и опорожнил стопку, тут же снова ее наполняя.
Да...
Таким темпом он через полчаса будет в “сметану”, подумал я. И, надо сказать, я не ошибся.
Мы сидели и мило общались, не обращая внимания на повизгивания из телевизора и салюты на улице. Бахало так что окна вибрировали. В результате чего, в какой-то момент, проснулась Лиза и громко заплакала. Марина тут же убежала успокаивать свою дочь, а мама принялась уносить грязную посуду на кухню. Мы никогда долго не сидели за праздничным столом в новогоднюю ночь. Поели, попили и разошлись по своим делам.
– Ой, давайте я помогу! – спохватилась Оля и подхватила тарелки.
Она улыбнулась мне и пошла за мамой на кухню. А мне стало не по себе от ее улыбки. Чего это она? Никак пакость задумала!
Я тоже схватил полупустые салатники и пошел следом. Затем сходил за большим блюдом с остатками запеченного мяса.
Ольга встала к раковине, помогать маме мыть посуду. Мама забивала контейнеры едой, освобождая посуду, гора которой росла рядом с мойкой. Я таскал и таскал посуду пока стол в гостиной не опустел. Собрал скатерть и сложил стол задвинув его в специальную нишу, чтобы не мешался.
Отец к этому времени уже пьяно храпел на диване, наверняка довольный что выпил всю бутылку.
Мама вышла зачем-то в комнату. Ольга тут же кинулась ко мне и торопливо зашептала на ухо.
– Иди к сестре. А я пока с твоей мамой поговорю. Поболтаем с ней.
– О чем это? – сглотнул я.
– О всяком, женском, – усмехнулась та в ответ и толкнула меня к выходу.
Опять меня выпнули как собаку бездомную, чертыхнулся я про себя.
Она была в комнате которую отдали нам с Ольгой. Оказалось, что в ней тише потому что окна выходили на стройку и трассу за ней, где никто не запускал салюты. Окна из комнаты сестры смотрели во двор, а там как раз весь народ и околачивался, пьяно балагуря.
С сестрой поговорить не удалось, та была слишком занята, успокаивая малышку. Поэтому я снова вернулся на кухню. В натуре, задолбался туда сюда ходить.
Между тем, на кухне шел разговор, в котором и мне пришлось поучаствовать. Ольга сначала с неодобрением на меня посмотрела, но потом, просияла пошлостью. Очевидно, передумала и, даже, решила что так будет лучше.
– После сорока лет почему-то болеть стали. Раньше такого не было. Я, ведь, раньше гимнастикой занималась. Может, что-то повредила? Или от старости уже сыпаться начинаю.
– Очень жаль. У вас красивые ноги.
– Да ну, скажешь тоже. – Видно было что маме приятно.
– Нет, правда. Денис, скажи, я ведь права?
Естественно, я закивал как болванчик. Ну, признаться, мамины ноги и, впрямь, были на загляденье.
Он и я (часть 1)