вплотную ко мне. В ее руке был толстый перманентный маркер. — Теперь ты мой холст.
Толстый кончик маркера скользнул по моей ключице, выводя первые буквы. Зажмурившись, я попыталась отключиться, но каждое прикосновение было отпечатком позора. "Шлюха. Извращенка. Соска. Дырка для ебли. Сперма-приёмник". Грубые слова появлялись на моем животе, на бедрах, на спине. Каждая надпись была клеймом, которое я была вынуждена принять.
—Я вынуждена подчиняться. Я люблю своего мужа. Я не хочу разрушить свою семью — твердила я про себя, но тело предательски реагировало на унижение. Между ног появилась влага, предательское сладкое возбуждение, смешивалось со страхом.
Надира отступила на шаг, оценивая свою работу. Ее взгляд стал томным, хищным.
— Теперь моя очередь, попробовать тебя — она облизнула губы и внезапно притянула меня к себе, грубо начав меня целовать.
Поцелуй был жестким, требовательным. Язык Надиры властно проник внутрь, исследуя, завоевывая. Я хотела сопротивляться, но мое тело находилось в ступоре. Пальцы Надиры нашли мой напряженный сосок, потянули его, потом больно ущипнули.
—Ай! — я резко дернулась, но боль странным образом разлилась по всему телу горячей волной, достигнув низа живота.
— О, тебе нравится, — констатировала Надира, не спрашивая. Она просунула между моих бёдер, свою ногу, заставив шире расставить ноги, и ее пальцы резко, без прелюдий, впились в мою уже мокрую киску.
От неожиданности я вскрикнула, запрокинув голову назад. Пальцы Надиры были искусны и безжалостны. Они скользили по клитору, то кружа вокруг, то надавливая, затем два пальца глубоко вошли в мою девочку, заполняя ее с влажным, хлюпающим звуком, который был слышен сильнее шума волн.
—Нет, нет, нет, — мысленно стонала я, но мои бедра сами начали двигаться навстречу проникающим в меня пальцам, тело жаждало удовлетворения, большего, глубокого проникновения. Чувствуя, как сжимаемая мышцами анальная пробка, усиливает все ощущения во много раз.
— Кончай для меня, грязная сучка, — приказала Надира, и ее команда, смешанная с моими ощущениями, стала тем спусковым крючком, после которого меня потряс оргазм, волна за волной, заставляя кричать в поцелуй Надиры, мои ноги подкосились. Это была не та нежность, что была с Пашей. Это было что-то противоестественное, первобытное, животное, постыдное и невероятно сильное.
Где-то рядом раздался свист. Я, раскрасневшаяся после оргазма, в слюнях от влажного поцелуя Надиры, опустила взгляд. На краю пляжа стояли двое парней, загорелых и высоких. Они смотрели на нас и улыбались.
— Эй, ребята, зрелище бесплатное? — крикнул один.
Саша, до этого молча снимавший все на телефон, задумался на пару секунд, ухмыльнулся пришедшей ему мысли и подал голос.
— Смотря для кого. Хотите лучше рассмотреть? Дрочите. Кончайте в этот стакан. И тогда можете смотреть сколько влезет.
Парни переглянулись, рассмеялись и, недолго думая, скинули шорты. Я с ужасом смотрела, как они, не сводя с нас глаз, начали ласкать себя. Стыд достиг апогея, и от этого моё нутро снова судорожно сжалось. Я снова чувствовала себя вещью, экспонатом на выставке.
Надира тем временем, из своего рюкзачка достала страпон и пристегнула к себе. Фаллос был большим, матово-черным.
— На четвереньки, — ее голос не терпел возражений.
Ослабевшая, после оргазма, я повиновалась. Песок сыпался под ладони и колени, когда я выполнила команду. Заметив, как один из парней застонал и кончил, наполняя стакан своей спермой. О, боже. Это было неожиданно и волнительно. На краю сознания я порадовалась, что этот парень, теперь, не будет участвовать в сексе со мной, так как уже кончил, если до этого дойдёт.
Надира стала сзади, пристраивая свою игрушку к моей киске. Она не была нежна. И одним мощным толчком вошла в меня, заполняя до предела. Я завизжала, от неожиданности, но
Не сбегу