Ее тело, большое и очень горячее, было покрыто серебряной чешуей, блестящей кольчугой, которая в складках раскрывалась золотым ворсом. Словно мох прорастали золотые волосы из ее чешуи – и в подмышках, под раскинутыми в стороны, будто удерживающими все ложе руками, и на животе, ниже заворачивающегося лазурной раковиной пупка, и между ног, там, где раскрывались ее огромные половые губы. Я видел, как струилась из ее влагалища горячая влага – вода вокруг переливалась, вздрагивала, будто готовая вспениться.
Все ее тело покрывали воздушные пузырьки. Они поблескивали под каждой чешуйкой словно прозрачные драгоценные камни, и все норовили сорваться к поверхности озера. Царевна одним своим жаром удерживала их у себя, и теперь и я чувствовал ее притяжение. Она звала меня к себе, и будто даже ее стопы качнулись, еще больше раскрывая для меня ее влагалище.
Большое и глубокое, оно манило меня нежной кожей, разворачивающейся, словно цветок озерной кувшинки, из складок чешуи. Золотые волосы, длинные, сплетающиеся в сложные, невообразимые узоры, покрывали ее толстые половые губы. Там, где кончалась чешуя и начиналась розовая кожа сверкали жемчужные струи – блестящие камешки тянулись по ее губам, словно гладкие, полупрозрачные зубы. Они смыкались у одной, самой большой жемчужины, выступающей далеко из складок ее возбужденной кожи. Жемчужина чуть качнулась – царевна выше подняла ноги, и моя русалка толкнула меня вперед.
Я подплыл к озерной царевне – ее тело было такое большое, что с ложа мне было видно только ее покрытые чешуей бедра, ее раскрытые половые губы, жаркое, мокрое влагалище, волосы на животе, а выше – ее груди, большие, с темными ореолами, тоже обрамленными жемчужинами и золотыми волосами. Жемчужины по всему ее телу будто вырастали из ее кожи – я неуверенно потянулся к самой большой из них, той самой, у которой смыкались ее половые губы. Царевна чуть приподнялась, взглянула на меня благосклонно, приглашая меня к себе.
Мои пальцы коснулись жемчужины, и я чуть не отдернул руку – она была горячая, живая. Я обхватил ее правой рукой, а левую положил на широкое бедро царевны. Мне нравилось чувствовать под пальцами неровную, теплую чешую. Я провел большим пальцем по поверхности ее жемчужины, и царевна выгнулась, так что пузырьки воздуха с ее чешуи сорвались вверх, словно решивший вернуться на небо дождь. До меня донесся ее глубокий стон, и я увереннее стал натирать жемчужину, при этом слегка сжимая ее бедро и постепенно спуская свою ладонь к ее половым губам.
Мои пальцы коснулись золотых волос – и оказалось, что они совсем мягкие, и я легко стал наматывать их на пальцы, продолжая ласкать ее нежную чешую. Мои пальцы скользили по ее жемчужине, и с каждым моим движением, тело царевны будто оживало. Она стонала все громче, все выше вздымалась ее грудь. Ее соски округлились от возбуждения и стали похожи на зрелые виноградины. Я зажмурился от того, как ярко засверкали у меня перед глазами жемчужины, и тут моя русалка подтолкнула меня дальше, так что я почувствовал на губах, на лице теплые струи, вытекающие из царевниного влагалища.
Я уже понял, чего от меня ожидает царевна. Я отпустил жемчужину и положил обе ладони на ее половые губы. Мне хотелось вылизать ее так, чтобы сияла каждая чешуйка. Я развел ее губы в стороны и увидел за розовой кожей перламутровые складки. Они оказались на вкус нежными, горячими и чуть шершавыми, будто лепестки озерной раковины. Когда я лизнул один из лепестков увереннее, царевна вздрогнула и свела бедра, удерживая меня так, что мне не оставалось ничего, кроме как лизать
История с географией