у него. Поэтому наши дырочки не пострадают Ну, полапает немножко. Может быть попросит отсосать. Пустяки.
— Отсосать? - ужаснулась Айгуль.
— Этот вопрос постараюсь взять на себя. - махнула рукой Ева - Мне не впервой. Всё? Успокоилась? Было из - за чего переживать.
Успокоенная словами и тоном, которым их произнесла Ева, Айгуль вздохнула с облегчением. Ночью спала спокойно. Утром девушки вместе отправились в универ. Айгуль старалась держаться рядом с опытной Евой, считая ту своей защитницей. На кафедре математики их с нетерпением поджидал Алексей Прокофьевич. Было заметно, что он взволнован сверх всякой меры. Руки трясутся, пот заливает лицо.
На приветствие девушек он никак не ответил. Зачем - то приложил палец к губам, призывая к молчанию, и поманил их за собой в дальнюю комнату. В комнате недавно был сделан ремонт. Пахло свежей краской, в углу лежала пара мешков со строительными смесями. Вся меблировка состояла из единственного видавшего виды кресла. Пропустив девушек вперёд, математик и сам вошёл в комнату, после чего запер дверь на ключ и несколько раз подёргал за ручку, чтобы убедиться в надёжности замка.
— Вот теперь здравствуйте, красавицы. - повернулся он девушкам, а затем опять поднёс палец к губам, упреждая возможный ответ со стороны студенток.
Айгуль стало страшно, а Ева кисло улыбнулась. Любовничек!
Алексей Прокофьевич шаркающей походкой дотащился до кресла, чтобы грузно рухнуть в него. Он помолчал с минуту, а потом произнёс полушёпотом:
— Прошу вести себя как можно тише.
Он прислушался, а затем продолжил скороговоркой.
— Заранее прошу выбросить из ваших милых головок любую надежду на то, что вам удастся сдать мне экзамен на общих основаниях. Не приму, как не старайтесь. Вы, как мне стало известно, девочки опытные, готовые ради зачёта доставить преподавателю маленькое удовольствие...
— Не ходите вокруг да около. - оборвала его Ева - Мы тупо теряем время. Мы заранее на всё согласны. Говорите, что нам делать.
— Вот это разговор. - засопел толстяк - Начнём с того, что вы полностью разденетесь.
Айгуль как будто окатили кипятком. Как раздеться? Обычай не позволяет ей обнажаться не только перед мужчиной, но и перед женщиной. Даже Ева не должна видеть её голой. Только муж. Михал Михалыч хоть и хватал Айгуль за интимные места, и даже трахнул в зад, но полностью раздеваться не заставлял. Взглянув на Еву, Айгуль увидела, что та послушно раздевается, складывая одежду на подоконник. Ева заметила растерянный взгляд Айгуль и с мягкой улыбкой ободрила её:
— Ничего не бойся. Я рядом. Всё под моим контролем. Доверься мне.
Как ни странно, это придало Айгуль храбрости. Ева как бы взяла ответственность за нарушение казашкой обычаев предков на себя. Во всяком случае, именно так решила для себя Айгуль. Дрожащими руками она начала снимать с себя одежду.
Алексей Прокофьевич, развалившись в кресле, наблюдал за студентками. Ева уже полностью обнажилась, когда казашка только стянула платье через голову.
— Покрутись, рыженькая. - потребовал математик.
Ева с натянутой улыбкой на лице пару раз обернулась, демонстрируя себя со всех сторон.
Не смотря на зажим, в котором находилась сама, Айгуль всё же с любопытством взглянула на Еву. Ослепительно белая кожа, небольшие грудки с розовыми ареолами, россыпь веснушек над ними, гладко выбритый лобок. Казашка впервые видела европейскую девушку без одежды. Она была поражена. Греческая статуя да и только.
— А ты что замерла? - повысил голос Алексей Прокофьевич, обращаясь к зачарованной видом Евы Айгуль - Учти. Вы или вместе сдадите мне экзамен или обе провалите. Третьего, как говорится. не дано.
Айгуль засуетилась. Колготки, лифчик, трусики отправились на подоконник. Казашка стояла перед мужчиной голая, прикрывая грудь и лобок ладошками.
Супружеские игры