Приятно видеть, что у девочки - отличницы помимо сухих научных знаний, полученных из учебников, появилась и житейская мудрость. В самом деле, зачем было противится тому, что неизбежно произойдёт.
Айгуль не нашлась, что ответить. Физик подошёл к ней сзади и положил руки ей на плечи. Айгуль вздрогнула.
— Ну, ну, поспокойнее. - шепнул мужчина ей в ухо - Я знаю, что ты - целочка и обещаю, что не стану покушаться на твою драгоценность. Какой пришла, такой и уйдёшь.
Мужские руки опустились с плеч на грудь девушки, вызвав её нервную дрожь.
— Ты смотри - ка, какие упругие. - восхитился физик сжимая груди девушки в своих ладонях.
Что он вытворяет! Как он смеет её лапать! Айгуль на такое не соглашалась. Она повернула голову вполоборота, чтобы возмутиться, но её губы немедленно были накрыты широко открытым ртом Михал Михалыча. Его язык каким - то непостижимым образом оказался у Айгуль во рту. Его руки, как будто потеряв всякий интерес к груди Айгуль, скользнули вниз по её телу и, приподняв юбочку, остановились в промежности. По телу девушки словно пробежал электрический ток. Она машинально попыталась высвободиться, но тут же услышала.
— Глупо, глупо. Сначала сама приходит. Я повторяю, САМА. А потом вдруг начинает изображать добродетель. Впрочем, я ведь вас не держу. Можете проваливать. Из этой комнаты, а потом и из университета.
Под действием его слов, Айгуль притихла. Михал Михалыч запустил пальцы обеих рук в густые волосы, покрывавшие лобок и губки девственной вагины. Руки осторожно ощупали лобок, поиграли с волосиками, накручивая их на кончики тонких пальцев, двинулись вниз. Айгуль сгорала от стыда. Причём не только потому что мужчина прикасался к ней ТАМ. Она сильно запустила себя. Воспитанной девушке полагается удалять лобковые волосы. Но разве могла Айгуль как следует следить за собой, проживая в общаге. В душевой, лишённой перегородок, постоянно находятся другие девушки, а в комнате - соседка. Принять душ, поймав минутку, когда в душевой никого нет ещё можно, но начать брить промежность совершенно недопустимо. А вдруг войдут? Обычай запрещает девушке обнажать гениталии даже в женском присутствии.
Сердце бешено стучало, отдаваясь в висках. Тело покрыл липкий пот. Что он себе позволяет! Мужские пальцы пару раз скользнули вверх - вниз по пушистой щели, бесстыдно раздвинули губки и, пошарив среди нежных складочек, попытались нырнуть в тугую дырочку. Когда Айгуль вскрикнула от боли, мужчина довольно хмыкнул.
— Точно целочка. Никакого обмана. Всё - всё, больше не полезу. Однако, как там у тебя сухо. Просто пустыня. - усмехался физик - Ничего, дело поправимо.
После этих слов Михал Михалыч занялся клитором. Он то нежно ласкал его через кожаные складочки, то стянув капюшон, жёстко потирал его головку. Резкая смена ласки и грубости показалась девушке не то, чтобы приятной, но по - своему интересной. Бывалый ловелас знал толк в интимных ласках.
— Ну, вот. Теперь совсем другое дело. - констатировал вскоре Михал Михалыч - Девочка подмокла. Можем сделать следующий шаг.
Он приказал девушке встать на колени на диван и самостоятельно теребить клитор. Айгуль, без чьих либо подсказок открывшая для себя мастурбацию ещё в начальной школе, не осмелилась спорить. Наоборот, обрадовалась. Ведь теперь мужские руки покинут её промежность.
Оказалось, рано радовалась. Едва она сделала несколько робких движений вокруг клитора, как почувствовала, что с неё стянули трусики до уровня щиколоток, а затем попытку проникновения мужского пальца в попку. Безуспешную, надо сказать.
— Ого! - восхитился физик - Граница на замке. Ничего, и не такие крепости брать приходилось.
Михал Михалыч пошарил в кармане и достал небольшой, полупустой тюбик. Открутив колпачок, он выдавил немного прозрачного
жара у жоры (2)