Категории: Измена | Минет
Добавлен: 26.11.2025 в 03:52
Спускаясь вниз по лестнице, Ника что-то оживленно рассказывала, размахивая рукой и заплетая тонкие косички в воздухе. Но для меня ее речь была похожа на далекую, неразборчивую радиопомеху. Я улавливал лишь отдельные, выхваченные из потока слова: «...кукла... а мы потом...». Я кивал, стараясь подстроить выражение лица под ее оживленную интонацию, но внутри меня все сжималось от леденящего страха. Этот проклятый звон в ушах, эта ватная изоляция от мира, я отчаянно надеялся, что они не станут непреодолимой стеной между мной и спасением. Я молился, чтобы магия Леопольда, способная пройти сквозь самые толстые барьеры сознания, смогла пробить и эту физическую преграду. Мне нужно было снова оказаться там, в том солнечном, пахнущем спелыми яблоками саду моего детства, где не было места гулу, кредитам и этой гнетущей уверенности, что все лучшее уже позади. Мы с Алиной стояли на знакомом, затертом коврике перед дверью с номером 13. Дверь открылась, и в проеме, как всегда, возник Леопольд. Он шевелил губами, приветствуя нас широкой, гостеприимной улыбкой, и жестами приглашал войти. Я видел движение его губ, но мои уши улавливали лишь смутный, искаженный гул, как из соседней комнаты. Алина, сияя от предвкушения, сжала мою руку в своей холодной ладони и потянула за собой. Я покорно последовал, растягивая губы в натянутой, дежурной улыбке, которая должна была скрыть панику.
Он уложил нас на кровать, и церемония началась. Часы на цепочке, мерное качание маятника. Его губы шевелились, произнося те самые заклинания, что должны были унести нас в мир исцеляющих грез. Я смотрел на него, не моргая, впитывая каждую деталь его лица - морщинки у глаз, идеально уложенные усы, властный блеск в глубоко посаженных глазах. Я концентрировался изо всех сил, пытаясь силой воли прорваться сквозь барьер. Но ничего не происходило. Никакого погружения, никакой магии. Я оставался здесь, в этой душной, пропитанной сладким дымом благовоний комнате, один на один со своим гулом и нарастающим ужасом. Леопольд, заметив мою неестественную, почти маниакальную сосредоточенность, на мгновение задержал на мне взгляд. В его глазах мелькнула тень легкого удивления, даже любопытства, но затем он лишь едва заметно пожал плечами, будто отмахиваясь от досадной мелочи, убрал часы в карман и, не проронив ни слова, вышел из комнаты. Я лежал, затаив дыхание, прислушиваясь к оглушительной тишине внутри собственной головы, нарушаемой лишь бешеным стуком сердца. Потом, преодолевая сопротивление каждого мускула, я медленно повернул голову и посмотрел на Алину. Она лежала на кровати с абсолютно пустыми, стеклянными глазами, уставившись в пространство перед собой. Это было не просто отсутствие взгляда, это была полная опустошенность. Я осторожно, почти с суеверным страхом, поводил ладонью перед ее лицом. Никакой реакции. Ни моргания, ни изменения в дыхании. Она была как прекрасная, идеально сделанная кукла, из которой внезапно вынули батарейки. Вид был жутким, потусторонним. И в этот миг до меня окончательно дошло, гипноз не сработал. Я был один. Один в логове волшебника, не знающий правил его игры. Чтобы не раскрывать себя, чтобы выиграть время, я принял единственное доступное, трусливое и рациональное решение, продолжать лежать и смотреть в потолок, притворяясь, что я в своем спасительном, цветущем саду, что все идет своим чередом.
Лежа на спине и изучая знакомую трещинку в штукатурке, я краем глаза уловил движение. В комнату вернулся Леопольд. На секунду мной снова овладело любопытство, что же это за таинственный процесс, который дарует нам такой эликсир счастья? В чем секрет этой иллюзии? Но все вопросы испарились, сменившись леденящим ужасом, когда я осознал деталь, переворачивающую все с ног на голову. На
Школьные проделки Гоги.