и... Всех юридических тонкостей я не понял, но по брачному контракту получилось так, что они с дочерью оказались на улице чуть ли не без трусов. К тому же все знакомые, напуганные мощным окриком с самого верха, отвернулись, не желая даже краем касаться приключившейся криминальной истории (по крайней мере официально). А вот неофициально... Вызывало уважение, что мать при ее внешности не захотела быть чей-то содержанкой – на гламурных сайтах писали («из достоверных источников») о нескольких подобных предложениях от высокопоставленных чиновников и бизнесменов. И наоборот - не вызывало уважения то, что она попыталась решить свои проблемы за счет сына, которого она бросила много лет назад и жизнью которого ни разу не поинтересовалась.
Так что, решено!!! Приютить-то можно, но только на одни сутки. Ни часом больше!
При личной встрече на крыльце дома я был просто ошарашен своей реакцией на собственную мать. Голубоглазая, с небольшим загаром, яркая блондинка, выглядевшая гораздо моложе своих лет, красивая естественной красотой, подчеркнутой макияжем (я во всяком случае своим неопытным взглядом не заметил ни подтяжек, ни накаченных губ, ни чего-то такого еще). В короткой белой шубке и такой же шапочке. Можно было разглядеть идеальные стройные ножки и объемный бюст, распирающий мех... В общем, совершенно неожиданно «сердце забилось о ширинку».
И все же я был тверд, снова объявив, едва такси отъехало, о сроке пребывания матери и сестры в моем доме. (Сестру на дальнем плане я тоже заметил – в ужасном пуховике, похоже снятом с пугала и ранее принадлежавшем мужику ростом за два метра, в таких же безразмерно-широких джинсах с неряшливой мокрой бахромой внизу. Впрочем, мордашка, обрамленная светлыми волосами, была очень даже симпатичной).
Мать, похоже, не ожидавшая от меня отпора, бросилась уговаривать:
— Но, Матвей, мы же не чужие люди! Ты не думай: Диана - твоя родная сестра на сто процентов – я не знала, что залетела в последние дни перед расставанием с твоим отцом. Могу показать даты в Свидетельстве о рождении. Кроме того, мы обузой не будем: у меня есть кое-какие средства, о которых никто не знает, даже бывший муж... Хватит очень надолго. Просто пойми – эти средства нельзя явно показывать прямо сейчас, снимая гостиницу или арендуя квартиру, но тебе я буду потихоньку подкидывать на наше проживание...
— Нет, Кристина (я решил называть мать по имени). Даже обсуждать не будем. А сейчас я тороплюсь в Универ, проходите в дом, располагайтесь. На втором этаже есть гостевая спальня, белье я положил на кровать.
— Ладно, Матвей, разберемся...
Мать отступила на шаг, оценивающе оглядев меня с головы до ног. Я почувствовал себя измеренным, разобранным на составляющие, вновь собранным и уложенным на определенную полочку. Так-то я – высокий, плечистый парень, морда кирпича не просит, а короткая прическа и брутальная щетина даже подчеркивает этой морды мужественность (во всяком случае, мне так кажется).
Мать улыбнулась (как-то очень чарующе) и, взглянув на золотые часики, проворковала:
— Что ж, у меня есть время до восьми-ноль-шести завтрашнего дня, чтобы тебя переубедить. Дианочка, пойдем...
Про «оказались на улице без трусов» я конечно преувеличил – обе закатили в дом два здоровенных чемодана...
В этот день в лаборатории было не особенно много работы, поэтому на звонок матери с вопросом: «Когда ты будешь дома, Матвей?», я честно ответил, что в 19-00. Собственно, и приехал точно к этому часу минуту в минуту.
И охренел, едва войдя в дом!
Мать вышла в прихожую в длинном пеньюаре, практически прозрачном, не скрывающим объемного бюста с нагло просвечивающими ареолами и не оставляющим сомнений в том, что на ней нет и трусиков!
Алёна на пикнике