от удовольствия. "Да, Майк, сильнее! Ты мой сын, но ты трахаешь меня лучше отца. В Египте ты кончал в меня, заливая все внутри... Я чувствовала себя такой грязной, но это было так хорошо." Я опустил голову, взял сосок в рот, посасывая и кусая, пока она извивалась. Мои руки спустились ниже, стянули трусики, обнажив её гладкую киску — влажную, готовую.
Она упала на колени, её глаза горели похотью. "Теперь моя очередь. Дай мне твой член, Майк. Я хочу сосать его, как в спальне, когда перепутала тебя с ним. Ты такой толстый, 6 см в диаметре... Я едва могу взять в рот." Она расстегнула мои штаны, вытащила мой 23-сантиметровый монстр, который пульсировал в её руке. Её губы обхватили головку, язык закружил вокруг, слизывая предэякулят. "Ммм, вкусный... Ты мой мальчик, но с таким членом ты мужчина. Трахни мой рот, Майк.."
Я схватил её за волосы, толкнул глубже. Она захлебнулась, слюна потекла по подбородку, но её глаза умоляли о большем. "Да, мама, соси глубже. Ты шлюха, моя шлюха. Помнишь, как в душе ты стонала? Я хочу, чтобы ты кончила от моего члена." Она мычала, её рука ласкала яйца, пока рот работал. Я чувствовал, как оргазм приближается, но остановился — не хотел кончать слишком рано.
Я поднял её, бросил на диван. "Раздвинь ноги, мама. Покажи мне свою мокрую пизду." Она послушалась, её бедра раздвинулись, обнажив розовые складки, блестящие от сока. Я опустился на колени, язык нырнул внутрь. Она закричала: "О да, Майк! Лижи меня, как в Египте. Ты заставлял меня кончать раз за разом... Я твоя мама, но я люблю, когда ты ешь меня." Её фантазии вырывались: "Представь, что мы на публике, и ты трахаешь меня на глазах у всех. Или свяжи меня, как рабыню, и шлепай плеткой. Я хочу, чтобы ты бил меня по заднице, пока я не заплачу от удовольствия."
Я встал, шлепнул её по ягодицам — красный след остался на коже. Она застонала: "Сильнее! Я плохая мама, которая трахается с сыном. Накажи меня." Ещё один шлепок, и она изогнулась. Мой член скользнул в её пизду — тесную, горячую, обхватывающую меня как перчатка. "Блядь, мама, ты такая узкая..." "Твой отец не растягивал меня так." Я начал трахать её медленно, глубоко, каждый толчок заставлял её кричать. "Да, Майк, трахай меня! Ты мой сын, но твой член — мой бог. В спальне я думала, что это он, но когда увидела тебя... Я кончила так сильно."
Напряжение нарастало. Я перевернул её на живот, поднял задницу. "Теперь анал, мама. Как ты хотела." Она кивнула, её глаза блестели от страха и возбуждения. "Да, Майк... Возьми мою попку. Смажь меня, но трахай жестко. Я фантазирую об этом — ты в моей заднице, как животное." Я плюнул на её дырочку, вставил палец, растягивая. Она стонала: "Больше... Я хочу чувствовать тебя целиком." Наконец, я вошел — медленно, сантиметр за сантиметром. Она закричала: "О боже, Майк! Ты разрываешь меня... Но не останавливайся. Трахай меня, как шлюху. Кончи в мою попку, залей меня."
Я ускорился, мои яйца шлепали по её клитору. Её рука скользнула вниз, она ласкала себя, бормоча: "Я твоя мама-шлюха, но это так горячо. В Египте ты кончал в меня, и я забеременела бы, если бы могла. Теперь в моей заднице... Да, глубже!" Её оргазм накрыл волной — она сжалась вокруг меня, крича. Я не выдержал, кончил глубоко внутрь, горячие струи наполнили её. "Мама, ты моя... Я люблю трахать тебя."
Мы лежали, потные, обнявшись. Но страсть не угасла.
Заграница