в туфлях на высокой металлической шпильке. У обеих хозяек положения на ремне висели пристегнутые наручники, плетка и стек, а также электрошокер. Госпожа велела отвести нас на центральную площадь, а сама поехала на повозке, запряженной парой сучек. Когда мы добрались до места, она уже была там, и недовольным тоном поинтересовалась у наших надсмотрщиц, почему так долго. Не дожидаясь ответа, хозяйка велела вывести нас на середину площади, к этому моменту происходящее уже привлекло внимание толпы. Госпожи, надсмотрщицы, рабыни и просто жительницы, которые забрели поглядеть рабскую часть города поглазеть замерли в ожидании – все смотрели на нас. Госпожа встала в своей повозке и громко сказала – это мои новые шлюшки. Сейчас они снимут с себя остатки одежды, чтобы доставить вам удовольствие, после чего превратятся в паскудных, жалких рабынь. - Давайте снимайте все, что еще осталось – зрители ждут, - прокричала она, и стражницы потянулись за стеками. Мы с другом сразу поняли, что деваться некуда и начали стягивать остатки тряпок, которые все еще прикрывали нашу срамоту. Картинка конечно та еще была, двое посреди площади голые и красные как раки от стыда – мы вообще сначала думали, что до пыточного подвала в нижнем белье доведут и только там прикажут раздеться. Но и на этом представление не закончилось. - А ну прекратите прикрываться руками, - прокричала с повозки госпожа. – Живо суки руки за голову, ноги врозь. Я-то сразу отреагировала, а друг замешкался и тут же взвизгнул, получив стеком по голой жопе. – Ко мне подошла надсмотрщица и начала стеком качать мои груди. Я попыталась было отстраниться, но она тут слегка шлепнула стеком по соску и скомандовала – «а ну, поднять грудь». Я нехотя подчинилась. После этого нас заставили крутиться вокруг своей оси, а затем бегать по площади. Все это проходило под неприятные выкрики из толпы, типа: а темненькая блядь ничего, я б ей с удовольствием лобок кнутом отстегала. На этом издевательство над нами временно прекратилось, поскольку на площадь вытащили колодки. Я от страха тогда чуть сознание не потеряла, но когда нас госпожа жестом поманила к себе, стало ясно, что этот агрегат предназначается для кого-то другого. Сами по себе колодки были несколько странные: они были прикреплены к деревянному основанию, которое служило своего рода подставкой. При этом спереди к ним был прикреплен длинный лист фанеры, в котором были две узкие прорези. Все прояснилось через пару минут, когда на площадь вывели заплаканного раба. Его тянули за цепочку, которая крепилась к трем кольцам на сосках и члене. Руки были прикованы к шее, а ножные кандалы еще одной цепочкой крепились к туго затянутому поясу. Когда стражница подгоняла шлюху, дергая за поводок, сучонок сбивал шаг, дергая сам себя за цепочку кандалами и начинала громко выть сквозь кляп. Раба подвели к колодкам и приковали, он всеми силами пыталась вырваться из рук мучителей, но три надсмотрщицы быстро справились с ним. Меньше чем через минуту он уже стоял на коленях, закованный в колодки: руки и голова были зафиксированы верхними креплениями, а ноги пристегнуты ремнями к деревянному основанию конструкции. Однако это было еще не все. Одна из надсмотрщиц подошла к пыточной машине спереди и, дернув за замочек, разделила фанерный щит на две половины в том месте, где в нем были две горизонтальные прорези. Затем, она взяла раба за кольца в сосках и натянула их сильно привязав цепочку к основанию колодок. Друга стражница сомкнула колодки зафиксировав, таким образом, голову и руки раба. После этого,
Старый дом