В центре меня проводили почему-то в кабинет психолога. И тот в своей манере начал расспрашивать про мои отношения с родителями.
«Да не могу я им дать характеристику.»
Поэтому начали просто на примере вспоминать, как реагирует мать и отдельно отец на определенные случаи. Ну и когда он вроде удовлетворился вопросами, я спросила.
Я: – Ну и как мои отношения с родителями, плохие или хорошие?
Психолог: – Мишель, я не меряю категориями плохо-хорошо.
Я: – А как тогда?
Психолог: – Скажем так, я вообще не оцениваю. Я собираю данные, чтобы на каком-то отрезке выявить зависимости.
Я: – Это как?
Психолог: – Ну, смотри, мне очень нравится последний пример. Как оценить воспитание ребенка? 30 лет назад все психологи начали в голос заявлять, что нельзя детей ограничивать, нельзя им говорить нет, их нужно растить в любви и понимании – это хорошо или плохо?
Я: – Ну конечно хорошо.
Психолог: – Ага, так вот: 30 лет наблюдений показали, что такое воспитание делает детей инфантильными, не мотивированными и когда они выходят в открытый мир, их накрывают депрессия, панические атаки и склонность к суициду.
Я: – Офигеть, и что же делать?
Психолог: – Да кто же его знает? Их уже не изменить, нужно за ними наблюдать и смотреть, что будет дальше, а в воспитании, наверное, внести корректировки. Хотя, с другой стороны, это можно использовать на территории, на которую необходимо повлиять.
Я: – Это как?
Психолог: – А, да не бери в голову. У меня вопросов нет, ты свободна.
«Наверное, психологу на Магду жаловаться не стоит – это может закончиться не так, как можно представить.»
Выйдя из кабинета, я спросила у помощницы, занят ли куратор.
Куратор: – Да, Мишель, чем могу помочь?
Я: – Я хотела поговорить насчет моего ЛФК.
Куратор: – А что с ним?
Я: – Ну мне кажется, инструктор немного перегибает и, по моему, она ко мне предвзято относится.
Куратор: – С чего бы это?
«Блин, надо было жалобу продумать, не скажу же я, что она мне мстит за Курта?»
Я: – Ну, может, она привыкла к более тренированным людям, а меня она прям уничтожила.
Куратор: – Что слишком жестко?
Я: – Это мягко говоря.
Куратор: - Ну вообще она хороший специалист и дает результат. Но я обещаю с ней поговорить.
Совершенно довольная собой, я отправилась в кабинет Сэма.
Его уговаривать не пришлось. Совсем.
Сэм: - Здравствуй, дорогая. Раздевайся.
Массажист похотливо глядел на меня, развалившись на стуле.
Я: - Для массажа?
Сэм: - Смотря, как разденешься.
Стоя к мужчине лицом, я собрала юбку снизу вверх на поясе, так, чтобы его взору открылись сетчатые трусики бразильяна. И, сняв маечку, кинула ее в него, оставаясь в бюстгальтере.
Я: - Поможешь растегнуть?
Сэм: - Подойди.
Виляя бедрами, я подошла, но вместо объятий он резко развернул меня и посадил на колени. Руки стали мять грудь, губы целовать шею, и меня почти сразу понесло в трясину возбуждения.
Сэм: - Повернись. Раскинув ноги, я оседлала жеребца и потянулась губами за поцелуем.
«Как же хорошо!!!»
Глаза закатываются от удовольствия, секунда – и грудь уже ничего не сдавливает. Еще одна – и мужские губы впиваются в правый сосок.
Но внезапный стук в дверь прервал нашу сессию.
Куратор: - Можно, все одеты?
Сэм: - Секунду!
Массажист толкнул меня за ширму и, показав, чтобы я готовилась, пригласил гостя войти.
«Хрен его принес, не сам он пришел.»
Куратор: - Я не надолго, просто у Мишель возникли вопросы по ЛФК.
Сэм: - Да? Она мне ничего не говорила.
Массажист с удивлением посмотрел на меня, вкарабкивающуюся на кушетку.
Сэм: - Интересно, какие?
Я: - Так, тут вопросов нет. Вопросы по физкультуре.
Куратор стоял за ширмой, как бы не претендуя на разглядывание самого
ужасный сосед