ней, вобрать ее всю. Мои пальцы нежили ее соски, впиваясь в мякоть грудей, мои локти упирались в ее бедра, и вся мужская суть моя проваливалась, пробиралась в ее тело, чувствуя влагу, тепло и страстное движение чужого тела. Это длилось буквально всю ночь и два мгновения. Два секунды. Два глубоких скользящих толчка и... меня смело!
Меня колотило током, как никогда в жизни — ни до, ни после. Затрясло мощно и цепко, сводя мышцы ног, живота, даже губы стали резиновыми. И я особо не удивлялся теперь собственным стонам, волнами выплескиваемым из горячего тепа. Выбило, выплеснуло всю страсть, весь пот, всё семя. А вот кончить куда? И я решил, как и с Ритой — кончил в упругую худую попку Насти. Она поохала, но чтобы особо и не возмущалась. Только чуть тихо посмеялась — я залил всю её попку, как клизму сделал.
Она повернулась, упираясь локтями в ложе, а я смотрел на это дивное творение природы и, очень жалел, что не могу всю ее чувствовать сейчас, не могу всю её охватить, видеть... Лопатки, позвонки, нежные косточки, а ниже округлость бедер и столь резко темная во мраке ночной комнаты щель, куда так стремимся мы, мужчины. Я все-таки попытался прижаться к ней, вобрать ее всю. Мои пальцы нежили ее соски, впиваясь в мякоть грудей, мои локти упирались в ее бедра, и вся мужская суть моя проваливалась, пробиралась в ее тело, чувствуя влагу, тепло и страстное движение чужого тела. Это длилось буквально всю ночь и два мгновения. Два секунды. Два глубоких скользящих толчка и... меня смело!
Меня колотило током, как никогда в жизни — ни до, ни после. Затрясло мощно и цепко, сводя мышцы ног, живота, даже губы стали резиновыми. И я особо не удивлялся теперь собственным стонам, волнами выплескиваемым из горячего тепа. Выбило, выплеснуло всю страсть, весь пот, всё семя. А вот кончить куда? И я решил, как и с Ритой — кончил в упругую худую попку Насти. Она поохала, но чтобы особо и не возмущалась. Только чуть тихо посмеялась — я залил всю её попку, как клизму сделал.
Я вышел на крыльцо и, закурив, увидел — какие все довольные. Рита и Настя по очереди поцеловали меня и пожелали удачи. И добавили, что все они ждут меня вечером. Как это потрясающе чудесно — возвращаться в свой дом, где тебя ждут!
И, самое главное - настроиться вырвать из окровавленной пасти наших жадных интендантов всё, что мне нужно будет в Крыму!
Фаршированная курица