- Машенька прослезилась и посмотрела на меня умоляюще. – Пап, можно он пососёт мои сиськи? Мне хочется попробовать.
Развёл руками, покачивая головой и шевеля бровями. Вообще-то, я должен радоваться, что нашёлся идиот, согласный взять мою невинную деточку на таких условиях.
— Давай, сядь со мной рядом, - дочка ловко извлекла свисающие груди, заталкивая набухший сосок в распахнутый рот своего жениха.
Старательно потягивал чай, рассматривая обои, стараясь не слышать томные стоны и аппетитное причмокивание.
— Пап, а хочешь в ротик у тебя возьму? – решила привлечь и меня Машенька.
— Полюбуюсь вами со стороны, - лицемерно улыбнулся я. – Вы так прекрасно смотритесь вдвоём. И потом, тебе придётся поухаживать за будущим мужем. Он наверняка очень напряжённый сейчас.
— Тима, ты слышал? Папочка разрешил отсосать тебе!
— Умн-мн-мн… Спасибо вам, - тот оторвался от одной сиськи и принялся за вторую.
— Можешь немного сильнее! Даже зубками… О-о-о… Да-а-а!
Смотреть, как Тимофей трахал мою жену и дочку, оказалось вполне увлекательно и возбуждающе, но это вот… чмоканье! Главное – держать восхищённую улыбку на лице! Не забывать про улыбку. И когда Машенька начала заглатывать его торчащий стержень… Бля! Я же целую её в эти губы! С другой стороны, он побывал во рту и Оли, и Кати, и я продолжаю их целовать… Как же сложно с этими сексуальными извращениями…
— Смотри! Я всё проглотила! – радостно сообщила дочка. – Теперь сладкий супружеский поцелуйчик! Ун-н-н-н…
Он же только что накончал ей полный рот! Я медленно потягивал чай, что позволяло хоть как-то прикрыть лицо. Главное, не вставать сразу, чтобы не показать своё постыдное возбуждение. К сожаление, моральные границы совсем не волновали мой член.
— Помоги мне пойти в ванную.
Едва не вскочил, но вовремя понял, что обращаются не ко мне. Ну и хорошо!
Дверь они не прикрыли, и до меня доносились плеск воды, нежное воркование и чавканье поцелуев. С другой стороны, повезло парню, что ему досталась женщина, которой он нужен, и которая не выкинет его на улицу, лишив квартиры и высосав алименты. С таким оленизмом мужского достоинства, как у него… Хотя, если вспомнить Ольгу, недалеко я ушёл…
— Чуть не забыл! – парень выкладывал передо мной пакеты. – Здесь для вашей жены, офисные наряды. Для Машеньки…
— Мне они ненадолго понадобятся… - скромно заметила дочка.
— Ты же собираешься снова забеременеть, - напомнил Тимофей.
— Ох, точно! Ты такой дальновидный, - она чмокнула его в губы. – Пап, а можно он придумает имена для наших детей? Я ещё не знаю, какого пола они будут… Милый, подбери четыре для мальчиков и для девочек.
— Четыре?
— Да… Ох, я забыла тебе сказать?
— Вроде говорили трое, - парень покосился на меня. Придурок, чего на меня смотришь? На жену свою смотри!
— Там врачи ещё точно не разобрались, - легкомысленно отмахнулась Машенька. – Но если ты захочешь взять своё слово обратно…
— Нет-нет! Что ты! Я тебя в четыре раза больше любить буду! – дочка снова принялась его целовать, отключая остатки мыслительной деятельности в мозгу несчастного… счастливчика. Если ему самому это нравится…
— Ты умеешь подать информацию, - хмыкнул я, когда мы сели в машину.
— Ой, у мамы скоро обед! – вспомнила Машенька, не ответив на мой сомнительный комплимент. – Давай захватим его и с мамой на обед сходим. Он будет счастлив!
— Я-то как буду счастлив, - скептически вздохнул я. – Звони, пусть выходит.
— Пап, если ты не хочешь...
— Я сказал - звони! Не пререкайся, - сдержав раздражение в голосе, добавил широкую улыбку. – Дорогая, я в центре всего, чем мы занимаемся. Можно мне
Школа 25-я и 26 часть