он прекрасно понимал, что надежд на повторение интима почти нет, то Владимир все равно делал все возможное, чтобы оставить наилучшее впечатление. Действовал с заделом на будущее.
Сейчас же? Парень впервые шел вперед так, будто мост не просто будет спален дотла за его спиной. А будто тот уже сейчас пылает прямо под ногами!
У этих отношений не было никакого будущего. Одна встреча уже сама по себе была чудом. Вторая? Поистине колоссальной случайностью. Вселенная где-то допустила охрененный просчет и несомненно вот-вот его исправит. Что означает, что шансов на третью нет. Даже самое тщательное математическое уравнение покажет в итоге ноль.
От Юлькиного универа до дома было, в общем-то, недалеко. Даже пешком можно было дойти минут за двадцать пять. Двадцать, если подбавить шагу. Да только Владимир поехал не домой.
Его внедорожник пронесся по краю родного жилмассива и отправился дальше, отмахав еще шесть светофоров и свернув на боковую улочку, ведущую куда-то вглубь района старых высоток, возведенных, кажется, где-то в ранних девяностых. А то и вовсе еще при советской власти. Выглядели, во всяком случае, весьма красиво. Да и из общей стилистики ни один не выбивался. Не то что современные, где пачка стоявших по соседству зданий тут и там производила впечатление пятерки разнообразных попугаев, с какого-то перепугу посаженных в одну и ту же клетку!
Джип осторожно проехал по маленькой улочке и вскоре свернул куда-то во дворы. Обогнув ближайший угол и резко снизив скорость в потугах отыскать себе стойло. К несчастью, время было вечернее. Большая часть народа уже вернулась с работы и конечно же разобрала почти всю парковку целиком. Владимир уже было отчаялся, когда в самом конце все же обнаружил свободный закуток.
— На выход, - погасив мотор, как можно более угрюмо бросил он. Настя дернулась было достать свою сумку, но мужик ее быстро одернул.- Оставь. Она тебе только мешаться будет, - произнес Влад, выползая наружу. А мгновением позже щелкнул брелком, включая сигнализацию и отрезая Анастасии единственный путь к спасению.
Ее трусики все так же находились во рту. И девице это ни капельки не нравилось. Дыхание за время поездки стало тяжелее, а взгляд набрал раздражения. Судя по выражению лица, пигалица всерьез задавалась вопросом, а стоило ли вообще ввязываться в эту авантюру. Но пока что еще была согласна потерпеть еще какое-то время в надежде на скорый просвет. Вот так навскидку Владимир бы сказал, что у него от силы минут десять, прежде чем он нарвется на прорыв гейзера отменного гнева и раздражения, после которого останется лишь извиниться, сдать всех заложников и с виноватым видом отвезти к ближайшей станции метро.
Впрочем, как надеялся доморощенный доминант, десяти минут ему хватит с головой, чтобы в корне переломить ситуацию.
Два высотных здания этажей где-то в двенадцать стояли параллельно друг другу. Вокруг них, по внешней стороне, шла кольцевая дорога, от которой отходили мелкие улочки к остатку жилмассива. В то время как в центре, куда выходили подъезды, разбили немалых размеров сквер с уже изрядно разросшимися деревьями, а по соседству – детскую площадку размера XXL, куда таинственным образом стекалась детвора со всего района.
Тут постоянно стоял шум и гам. Кто-то обиженно орал, громко плакал, вопил от боли, визжал от радости, хохотал, что-то доказывал, пытался перекричать соседей, и все это одновременно. Вызывая у Влада стойкую ассоциацию с большим обезьянником, где вечно буйствовала целая стая наэлектризованных мартышек.
Парень, ведя свою спутницу вдоль этого зверинца, привычным уже жестом потер висок, стараясь хоть немного унять подкатившую головную боль от звукового насилия над барабанными перепонками. В который уже раз задаваясь вопросом, а как
Зоя