свои обязанности матери, жены, хозяйки, выполняла образцово. Казалось, что мои старания по содержанию семьи она оценивала по достоинству. По достоинству меня ценили и работодатели, назначив исполнительным директором фирмы.
У нас появились деньги. Дела у фирмы шли очень хорошо. Ежегодно я получал опцион на покупку акций, а премий и бонусов вполне хватало для его реализации. Так как учредитель был зарегистрирован в офшоре, то и все эти операции проводились там, и там же хранилась большая часть наших накоплений.
Мы купили квартиру. Теперь мы жили в четырехкомнатной «сталинке» в районе метро «Проспект Мира». Я перевез в Подмосковье своих родителей. Мы купили для них дом в деревне в Можайском районе, на берегу Москва-реки.
Потом последовали семь лет, которые я бы назвал тревожными. На работе и у нас со Светой все было по-прежнему замечательно. Но дети один за другим закончили школу и поступили в институты. Сын в МИСИ, дочка в «Плехановку». У них началась юность, захватывающая для них и тревожная для нас. К счастью, все закончилось вполне благополучно. Они получили специальности, обзавелись семьями, квартирами и осчастливили нас внуками. В общем жизнь текла так как я планировал и хотел. Были конечно в нашей жизни и шероховатости, и проблемы. Как без них в семейной жизни? Совместными усилиями мы их всегда успешно преодолевали.
Меня немного раздражали ее частые поездки к родителям в наш родной город. Света старалась ездить туда при каждой возможности, при этом, по-моему, особой близости у нее с родителями не было. Обычные родственные отношения. Не нравился мне и ее демонстративный пофигизм на работе. Но на общем фоне это все, казалось, незначительными мелочами. Я вполне допускал, что и у меня были черты которое не нравились ей. Я мог с полным правом сказать, что жизнь удалась. У меня были замечательные сын и дочь, любимая жена и любимая работа, в которой я преуспел.
Вопрос – счастлив ли я, - никогда даже не приходил мне в голову.
Фирма, в которой я работаю, сдавала крупный объект в Ленинградской области и мне пришлось поехать в Питер, чтобы решать возникающие вопросы с Заказчиком на месте. Предполагалось, что займет это месяц – полтора. Жена в это время решила в очередной раз съездить в наш родной город, навестить родителей. Она купила билет и сообщила мне дату отъезда.
У Заказчика были какие-то свои мотивы желать скорейшего ввода объекта в эксплуатацию, и он приложил все усилия для этого. Через две недели мы пописали Акт, и я поехал домой, оставив на объекте специалистов для устранения недоделок и дефектов, список которых мы с Заказчиком согласовали.
Дома жена собирала чемодан для поездки. На работе в это время было затишье, и я решил взять неделю без содержания и поехать со Светой. Она приняло мое решение без восторга, сказав, что мы будем мешать друг другу общаться с друзьями. Я отшутился, пообещав дать ей полную свободу.
Вот так я оказался в баре на 11 этаже гостинице в моем родном городе.
В полдесятого я позвонил теще и поздоровавшись попросил позвать жену к телефону. Теща замялась, а потом сказала: - Светочка выскочила на минутку в магазин.
Попросив ее передать жене просьбу перезвонить мне, я отключился. Очевидно жена, столкнувшись со мной сегодня в ресторане подумала – семь бед один ответ, и решила оторваться по полной. Меня это не беспокоило. Гораздо больше меня занимала моя собственная реакция на произошедшее. Я был зол и только. Никакой ослепляющей ярости. Никакой убивающей боли. Даже особой горечи не было.
Я понимал, что наш со Светланой брак закончился. Знал, что, если мои подозрения об
Рампа. Часть 4.