Однажды я вернулся с работы, жена ждала меня на кухне.
Она была одета в красивое платье.
На столе стоял ужин.
— Мама приходила, — сказала она.
— Мама сказала, что ты избегаешь ее, что ты избегаешь ее Сережа...
— Что случилось?
Мою сердце екнуло.
Она знала.
Она знала, что я с её мамой трахался там в Москве.
— Ничего, сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
— Просто много работы.
— Нет времени, сказала она, и в ее глазах появились слезы.
— Я знаю, что что-то не так.
Я не знал, что ответить.
Я был как рыба, которую поймали в сеть.
Я стоял посреди кухни, глядя на жену.
В ее глазах читалась не просто обида, а что-то более глубокое, почти материнское.
Она словно видела меня на сквозь.
Я знаю, что-то произошло, сказал она.
— Ты ведешь себя странно с тех пор, как вернулся из леса, когда собирал грибы с моей мамой.
Я почувствовал, как моё сердце ушло в пятки.
Я не знал, что делать.
Я был готов на все, чтобы не причинить ей боль.
Я пытался все перевести в шутку.
Жена просто смотрела на меня.
Я чувствовал себя, как мальчишка, который обманул маму и теперь должен нести наказание.
— Я знаю, что-то был в Москве, сказала жена.
— Ты сказал, что у тебя организовалась командировка по работе, но я позвонила в твою компанию, и мне сказали, что-то взял несколько дней отгулов.
Я замер.
Она знала.
Она знала все.
Я не мог больше врать.
Я опустил голову.
— Я...
Не надо перебила она.
Я все знаю.
Я видела ее.
Она была здесь сегодня.
Она рассказала мне все.
Мою сердце перестала биться.
Ирина Александровна.
Она рассказала ей все.
Зачем?
Я поднял голову в глазах у меня была ярость.
Она, что, сошла с ума?
Не кричи, сказала жена.
Она не сошла с ума.
Она, она рассказала мне, что вы были в Москве, что вы. Она не могла произнести это слово.
Я почувствовал, как мир вокруг меня рухнул.
Она сказала, что это была ошибка, продолжила жена. Что это было, просто мгновение слабости.
Что она, она, она сожалеет.
Я не верил ей.
Я знал, что Ирина Александровна не сожалеет.
Она никогда не сожалела.
Это была ее игра, и она выиграла.
Она рассказала дочери все, чтобы поставить меня в неловкое положение. Чтобы я был в ее власти.
— Это неправда, прошептал я.
— Это не так, как ты думаешь.
— А как?
Спросила жена.
— Как это?
— Ты думаешь, я глупая?
— Ты думаешь, я ничего не замечала?
— Я видела, как ты смотришь на нее.
— Я видела, как она смотрит на тебя.
Я не мог больше врать.
Я просто стоял и молчал.
Жена смотрела на меня, и в ее глазах я видел боль, которую я ей причинил. Я хотел все исправить, но я не знал, как.
В этот момент входная дверь в квартиру открылась, и на пороге появилась Ирина Александровна. Она была одета элегантное черная пальто, волосы уложены на губах, та самая улыбка.
Она посмотрела на меня, затем на дочь.
— Я думаю, вам нужно поговорить, сказала она.
Я посмотрел на нее.
Она была спокойна, как никогда.
Она была уверена в себе.
Она знала, что делает.
Она разрушила мою семью, и она была довольна этим. Ты что, смеешься?
Закричал я, зачем ты это сделала?
Я не смеюсь, сказала Ирина Александровна, и ее голос был холодным, как лед. Я просто сказала правду.
Ты ведь хочешь, чтобы твоя жена знала правду, правда? Я не мог ответить.
Я не знал, что сказать.
Она была права.
Я хотел, чтобы жена знала правду.
Но я не хотел, чтобы она узнала ее так.
Я думаю, вам нужно поговорить наедине, сказала Ирина Александровна. Я подожду в машине.
До боли незнакомый подвал (часть3)